Февраль — самый короткий месяц, но тянется бесконечно.
«Я скучал по тебе», — говорит он. В груди у меня раздается звук — словно ласточка, выбившись из сил, тихо падет на землю.
Февраль — самый короткий месяц, но тянется бесконечно.
«Я скучал по тебе», — говорит он. В груди у меня раздается звук — словно ласточка, выбившись из сил, тихо падет на землю.
Интересно, как звучит сердце, когда разбивается. Возможно, никак — не привлекающий внимания зрителей, совершенно не драматичный звук. Как ласточка, выбившись из сил, тихо падает на землю.
Будет снег, Новый год — зима…
Заразившись от нежного слова,
Ты кого-то полюбишь снова.
Но уже не сойдешь с ума.
Точный прогноз обещает: возможно, будет солнце и даже весна.
Но на душе отчего-то тревожно — может, просто я верить устал.
Оттенки — важнейшая вещь для наблюдателя, они доводят картину до конца. Вот зимой скука, три оттенка — белый, серый и чёрный. Летом лучше — палитра богаче, можно выбирать, долго следить за изменениями. У каждой вещи свой оттенок, но живёт он отдельной жизнью.
Пока небесный виден хоровод, в последний раз взгляни на небосвод,
твоя звезда бледнея и дрожа, похожа на лучистого ежа,
в морозной мгле уходит быстро вниз. Она тебя оставила — держись.
В два миллиона зим идёт зима. Держаться надо — не сойти с ума.
Уже переломился календарь, видна зимы бессмысленная даль.
Нам бы на Москву,
Пусть десять раз она неладна.
Закинуть надо б контрабандой
Пару контейнеров тепла сердец.
Пятьдесят грамм нежности на сдачу,
Моей улыбки вам впридачу.
И ярких красок расписать
Такую серую и нудную зиму.
Уже переломился календарь, видна зимы бессмысленная даль.
К морозу поворот, и Новый год, и множество ещё иных забот.
Держаться надо, надо в декабре, когда снега и сумрак на дворе,
и за окном бесчинствует зима. Держаться надо — не сойти с ума.
Зима похожа на разлуку,
Зимой кристаллы льда поют,
И холод вин рождает скуку,
И звуки медленно текут,
Овладевают мной, и плещут,
И, как часы, всё бьют и бьют,
И стрелки времени скрежещут,
И стрелки времени скрежещут.