Я не звал смерть! И не звал такси!
Если есть кому дать в репу, пристрелить, или еще что-нибудь, то скажи, я все сделаю, до конца жизни буду делать, а вот как мы с тобой будем солнце чинить?
Я не звал смерть! И не звал такси!
Если есть кому дать в репу, пристрелить, или еще что-нибудь, то скажи, я все сделаю, до конца жизни буду делать, а вот как мы с тобой будем солнце чинить?
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Ты знаешь, куда едешь, чувак?
— Думаю, в центр города.
— В центр?
— Мы едем в Гарлем, чувак.
— Просто держись на хвосте вон того ящика, и получишь ещё 20 долларов.
— Чувак, за 20 баксов я бы тебя отвёз в логово Ку-Клукс-Клана.
— Ну, начнем.
— Ой, да ты как лист трясешься! Погремушка — потаскушка!
— Ну, давай уже драться что ли?
— Главный на ринге шутник — это я, ты что не вякнешь, все выйдет херня!
— Если шутки слабы, это видно всяко. В бою теперь сойдемся мы, однако?
— Все твои фразы — пустая бравада. Станет победа мне лучшей наградой.
— Скоро тебе будет доктора надо. Пусть поспешит и с тобой встанет рядом.
— Доктор придет и, окинув все взглядом, кости твои заберет тебе на дом.
— Лишний раз злить меня не надо. Кончится бой — и запросишь пощады.
— Ну ты... Это... Того...
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
— Рэд, ты воруешь рождественские украшения Боба?
— Это считается воровством только если... я всё это заберу себе! А я всё это барахло выброшу!
— О Боже! Я вышла замуж за Гринча! Я миссис Гринч!
— Ну, пока ты не миссис Трепло, всё будет нормально.