Кто-нибудь уберет этот коврик с моей дороги?
Удивительная девушка. Или я убью её, или она нравится мне.
Кто-нибудь уберет этот коврик с моей дороги?
— С этого момента все делают так, как скажу я.
— Разрешите мне кое-что прояснить, ваша светлость. Я подчиняюсь только одному человеку: себе.
— Удивительно, что вы еще живы.
— Семена свежей питайи, смешанные ровно с одной унцией меда акации в керамической миске... не пластиковой. Что это за заклинание?
— Завтрак. Это райдер Винса. Видал и похуже.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Если есть кому дать в репу, пристрелить, или еще что-нибудь, то скажи, я все сделаю, до конца жизни буду делать, а вот как мы с тобой будем солнце чинить?
— Россу постоянно снился один и тот же кошмар.
— Какой кошмар?
— Он боялся, что я его съем.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!
— Ты знаешь, куда едешь, чувак?
— Думаю, в центр города.
— В центр?
— Мы едем в Гарлем, чувак.
— Просто держись на хвосте вон того ящика, и получишь ещё 20 долларов.
— Чувак, за 20 баксов я бы тебя отвёз в логово Ку-Клукс-Клана.