Любые санкции являются преградой в диалоге цивилизаций, и вместо диалога наступает молчание.
— То есть ты не веришь в судьбу или что-то такое?
— Не, это лишь слова, используемые людьми, чтобы объяснить ужасные вещи, которые они, вероятно, могли предотвратить.
Если мы не более, чем кучка исполнителей, играющей в чьей-то пьесе, то все мерзкие решения уже приняты за нас.
Что до меня, я думаю, люди должны нести ответственность за свои ошибки.
— Никакой магии, Кэсс. Мы библиотекари. У нас есть мозги.
— Мозг говорит мне: надо использовать магию.
По-моему, самое главное, надо понять, что в Украине просто гражданская война. Нам надо заниматься не какими-то мечтами о поддержке, включая экономическую поддержку Украины, потому что в условиях гражданской войны, экономическая поддержка — это полная бессмыслица.
Человек поднимается к Богу с помощью вопросов, которые он Ему задает. Это и есть истинный диалог. Человек спрашивает, а Бог отвечает. Но мы не понимаем этих ответов. Их невозможно понять, потому что они исходят из глубины души и остаются там до самой смерти.
Как будто этот диалог, напряжённый, бессвязный, а иногда физически жестокий, который мы ведём, вернее, пытаемся вести, превращается в железный занавес между двумя людьми.
— Так что мне искать?
— Все, что может сместить электрический или химический баланс мозга.
— А, ясно. Мозгосмещалку. Да, легко. Поищу рядом с Машиной времени.
— Так, помнишь, как определять и находить агрессивные частоты?
— Ну, ты будешь удивлена... не помню.
— Молишься Одину?
— Он странствует по миру, проверяя людей на гостеприимство.
— У нас, у смертных, есть для этого выражение: «сидеть на шее».
Cлайд с цитатой