Богатства оказываются вероломны, а добываются ломкою или ослаблением хороших чувств.
«Любишь ли ты меня?» — значит: «Видишь ли ты ту же истину, что и я?» Если да, — мы счастливы одинаковым счастием. Но вот один из нас доходит до умозрения новой истины, — и мы расходимся, и никакие силы в мире не могут удержать тогда одного возле другого.
Чем возвышеннее образ дружбы, который мы носим в душе своей, тем труднее его олицетворение в плоти и в крови. Мы очень одиноки в этом мире. Друзья, призываемые нами, желаемые нами, что они? Не мечта, не сказка ли? Нет. Вдохновенная надежда ободряет верное сердце предсказанием, что там, в безграничных пределах вечности, есть души, живые, деятельные, чувствующие, которые могут полюбить нас, которых будем любить мы.
Чем возвышеннее образ дружбы, который мы носим в душе своей, тем труднее его олицетворение в плоти и в крови. Мы очень одиноки в этом мире. Друзья, призываемые нами, желаемые нами, что они? Не мечта, не сказка ли? Нет. Вдохновенная надежда ободряет верное сердце предсказанием, что там, в безграничных пределах вечности, есть души, живые, деятельные, чувствующие, которые могут полюбить нас, которых будем любить мы.
Каждому ребёнку саксонского племени прививают желание сделаться первым. Такова наша система. И человеку приходится измерять своё величие по зависти, проклятиям, ненависти соперников.
Грубые и вульгарные души всегда будут питать большее уважение к богатству, чем к таланту.
Она себя чувствовала более несчастной, чем в самые тяжелые дни своей трудовой жизни. Что дало ей богатство?
Судебный процесс, в котором была какая-то тайна, и богатство отделили ее от шумной толпы простых людей, которые живут, как им нравится, гуляют по улицам, ходят в кинематограф. Каждый ее выезд обращал внимание, тысячи любопытных взглядов встречали ее. И она отказалась от выездов. Не было удовольствия, которого она не могла бы себе разрешить, и вместе с тем она была лишена их всех. Только прозрачная стена из стекла отделяла ее от широкого мира, переливающегося всеми красками, но эта стена была непреодолима для нее. С тоской в голосе она шептала:
– Какая я несчастная, какая я несчастная!
Добро и зло — не более чем пустые слова, которые не составит ни малейшего труда приложить к чему угодно; правильно только то, что отвечает моему складу, неверно — все, что ему противно.
Успех того не стоит. Себя потерять куда больнее забвения,
И даже все деньги мира в конце пути уж точно рай не заменят.
Но да, все мы с годами лишь учимся правильно расставлять приоритеты.
У всего есть цена, к сожалению, но главное разве ведь это?
Забалтывается в трескучих словесах истина о том, что создание богатства — благо, и неравенство — благо, ведь это соревнование в успехе и достатке. Что равенство возможно только в нищете, а оттуда рукой подать к лагерным баракам и террору.
— В моем мире все получилось. Все мои глупые планы воплотились в жизнь. Я разбогател.
— Мне плевать... Сильно?
— Очень.
— Мне плевать... Очень-очень?
Cлайд с цитатой