соперничество

Иногдᴀ мною овлᴀдᴇвᴀᴇт дʏх сопᴇᴘничᴇствᴀ, дᴀжᴇ ᴇсли пᴘиз того нᴇ стоит.

Что такое удавшаяся игра? Та, где ты выиграл? Та, где ты был хорош? Нет. Можно победить в тысячи шахматных, каких угодно турнирах и не почувствовать ничего. Ту игру дети запоминают, где вдруг – неважно через что – шахматы, догонялки, они смогли с кем-то обменяться теплом. Даже если для этого нужно сбиваться в стайки и ненавидеть соседнее сочленение людей. В детстве играют в бандитов и полицаев, потом в партизанов и СС. Или в биржу. Или в продажи. Но во что бы мы все ни играли, гол-то – не стать богаче, не переловить всех партизанов, не еще что-либо… гол – это отдать немного тепла.

— Вы сделали одну ошибку.

— А именно?

— Вы приняли меня за какого-то идиота.

Каждому ребёнку саксонского племени прививают желание сделаться первым. Такова наша система. И человеку приходится измерять своё величие по зависти, проклятиям, ненависти соперников.

— Почему ты здесь? Ты же вроде собирался пойти на фильм про ковбоев.

— Да, но Люси захотела на фильм про космос. И в голосовании я проиграл со счётом 1:1.

Территория, полезные ископаемые, флора и фауна, люди, наконец, — не более чем ресурс. Вместо экономики как системы производства благ в социалистическом государстве есть накопление и управление ресурсами, нужными для того, чтобы, как в анекдоте времен брежневского застоя, попытаться в очередной раз обогнать мировых лидеров, стоящих, если верить официальной пропаганде, на краю пропасти. Ресурсы самоценны, владение ресурсами — всё. Социально значимы те, у кого больше ресурсов, и если ты не имеешь доступа к ресурсам, значит, ты никто. Производство есть разработка ресурсов, социальная жизнь — накопление ресурсов. Политика — борьба за ресурсы, в том числе и такие, как территория, геополитическое положение, космос, океанские глубины. Вместо экономики — распоряжение ресурсами, причем эффективность распоряжения определяется по степени приближения к великой цели.