В глубине твоего разума
Живет воспоминание.
Его трудно найти,
Когда ослеплен горем.
И её ледяной голос
Напевает мелодию.
Слыша, как она поет,
Дьявольски холодный дождь начинает идти.
Она не слышит твой голос.
А на море белый песок,
Дует тёплый ветер в лицо,
Можно даже неба коснуться рукой.
Буду очень-очень скучать,
Буду о тебе вспоминать,
Даже если ты далеко-далеко.
Поговорим о том, о сем,
Поговорим, как мы с тобой живем,
Ты отвечаешь песней мне,
Все происходит будто бы во сне.
Поговорим, поговорим:
Любовь растаяла как дым,
Но все же с голосом твоим
Поговорим.
И если когда-то,
спустя десять зим,
ты встретишь меня в толпе,
найдешь меня серым, безликим, пустым,
ушедшим в чужую тень,
схвати меня крепко,
сожми воротник,
встряхни меня за плечо,
скажи, что я трус, неудачник и псих,
брани меня горячо.
Заставь меня вспомнить
ночной океан,
рассветы, ромашки, джаз.
Прижми свои губы к холодным губам,
заставь меня вспомнить нас.
Смотрящим на то,
как в костра дым и чад
врезаются мотыльки.
Горячим,
горящим,
влюблённым в тебя —
запомни меня таким.
Ей хотелось только пить и тосковать. А временами ей хотелось ещё и умереть. Лучше всего от приступа воспоминаний.
Дика прежде всего интересовали люди: кроме людей, он замечал разве что погоду, города запоминались разве что тогда, когда их окрашивали связанные с ними события.
Когда люди умирают, они не превращаются в ничто до тех пор, пока хоть кто-нибудь помнит о них.
Есть в воспоминаниях всякого человека такие вещи, которые он открывает не всем, а разве только друзьям.
Есть и такие, которые он и друзьям не откроет, а разве только себе самому, да и то под секретом.
Но есть, наконец, и такие, которые даже и себе человек открывать боится, и таких вещей у всякого порядочного человека довольно-таки накопится.
То есть даже так: чем более он порядочный человек, тем более у него их есть.
Cлайд с цитатой