Поговорим о том, о сем,
Поговорим, как мы с тобой живем,
Ты отвечаешь песней мне,
Все происходит будто бы во сне.
Поговорим, поговорим:
Любовь растаяла как дым,
Но все же с голосом твоим
Поговорим.
Поговорим о том, о сем,
Поговорим, как мы с тобой живем,
Ты отвечаешь песней мне,
Все происходит будто бы во сне.
Поговорим, поговорим:
Любовь растаяла как дым,
Но все же с голосом твоим
Поговорим.
Удивительно, чем глупее песня и чище голос, тем больше она трогает. Только ни в коем случае не надо задумываться, о чем они поют. Иначе все...
Едва лишь голос твой я услыхал, -
Как гуся первый крик
В небесной вышине, -
Утратила покой душа,
В заоблачные дали устремясь...
Где-то летом, звёзды нам улыбались,
Где-то летом, наши мечты сбывались,
Где-то летом, звёзды нам пели песни,
Где-то летом, были с тобою вместе.
Вскоре после этого она умерла, оставив после себя множество воспоминаний и песню, которую я любил...
Каждая новая песня уничтожала следы тех, что были записаны на кассету раньше, — точно так же в моем сознании каждое новое воспоминание стирает предыдущее.
Детство — легкое, красочное и отнюдь не мимолетное, как принято считать, время жизни. Оно вечное, остается в человеке до последнего вздоха.
Голосистая, чё ей не петь-то, она любой красноармейский ансамбль переорёт. Бюст у нее большой, понимаешь, ни одна гимнастёрка не влазит — она б у них запевалой была.
А на море белый песок,
Дует тёплый ветер в лицо,
Можно даже неба коснуться рукой.
Буду очень-очень скучать,
Буду о тебе вспоминать,
Даже если ты далеко-далеко.
— Не думала, что увижу тебя снова. По крайне мере, в этой жизни.
— Да, для меня это тоже странно, вернуться сюда, в дом конунга. Если прислушаться, я могу услышать голос ярла Харальдсона и голос Рагнара... Всегда голос Рагнара...
Дождь-дождь, мокрое небо, ни звезд, ни месяца,
Из всех известий только дождь, снова дождь, будет дождь...