Вера Полозкова

Другие цитаты по теме

… самое страшное: понять что-то, когда уже ничего не можешь изменить. Вообще. Что самое кошмарное — это бессилие.

— А бесплатность — наше главное достижение.

— Да уж такое ли? Что значит «бесплатность»? — платит не пациент, а народный бюджет, но он из тех же пациентов. Это лечение не бесплатное, а обезличенное. Сейчас не знаешь, сколько б заплатил за душевный приём, а везде — график, норма выработки, следующий! Да и за чем ходят? — за справкой, за освобождением, за ВТЭКом, а врач должен разоблачать. Больной и врач как враги — разве это медицина?

Жизнь – это творческий задачник: условья пишутся тобой. Подумаешь, что неудачник – и тут же проиграешь бой, сам вечно будешь виноватым в бревне, что на пути твоем; я в общем-то не верю в фатум – его мы сами создаем; как мыслишь – помните Декарта? – так и живешь; твой атлас – чист; судьба есть контурная карта – ты сам себе геодезист.

— А если поймут?

— Без вариантов! ... Слушайте, Вы фармацевт, я.. Наркоман. Доверьтесь мне.

Сильного человека станут слушать, предстань он перед Сенатом в рубище или вовсе голым, а губошлепа не украсят ни доспехи ветерана, ни тога с алой каймой.

Бог даёт ей другое тело – мол, одевайся, подбирай свои сопли и уходи.

Итак, забудьте о цвете своих дипломов и о том, что там написано слово «врач». Это всё ложь — вы ни хрена не знаете!

А я думал о том, как в ту страшную ночь он, человек в белом халате, первый врач в мире, работающий на месте катастрофы такого масштаба, спасал пострадавших, охваченных ужасом, терзаемых радиацией людей, как вселял в них надежду, потому что в ту ночь это было единственное его лекарство, посильнее реланиума, аминазина и всех наркотиков мира.

Столько Бога вокруг, что хочется три страницы,

А не получается и абзаца..