Кто сломан поперёк, тот никому не врач.
… самое страшное: понять что-то, когда уже ничего не можешь изменить. Вообще. Что самое кошмарное — это бессилие.
Кто сломан поперёк, тот никому не врач.
… самое страшное: понять что-то, когда уже ничего не можешь изменить. Вообще. Что самое кошмарное — это бессилие.
Полно, деточка, не ломай о него ногтей.
Поживи для себя, поправься, разбогатей,
А потом найди себе там кого-нибудь без затей,
Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,
А как всё это вспомнишь – сплевывать и креститься.
Мол, был месяц, когда врубило под тыщу вольт,
Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,
Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,
Чтоб когда он приедет,
было чем
угоститься.
Истина открывается как разрыв, как кровотечение — и ни скрыть, ни вытерпеть, ни унять.
— По-моему, он хочет с тобой переспать.
— Это доктор Люцифера, Мэйз.
— И, что? Докторам секс не нужен?
— Куда тебя черт понес?
— Я не хочу всю жизнь лечить бородавки, не хочу рвать зубы и торговать подкрашенной конской мочой. Я хочу научится лечить катаракту, болезнь кишок и все другие болезни. Ты говорил, что тебя нельзя вылечить, а теперь ты видишь! В мире много такого, о чем ты не знаешь.
Обезболивающее превращает в овощ,
Сам живой вроде бы, а мозг из тебя весь вытек.
Час катаешься по кровати от боли, воешь,
Доползаешь до кухни, ищешь свой спазмолитик –
Впополам гнет, как будто снизили потолок –
Вот нашел его, быстро в ложечке растолок
И водой запил. А оно все не утихает,
Все корежит тебя, пульсирует, муку длит,
Будто это душа, или карма твоя плохая
Или черт знает что еще внутри у тебя болит.
— У моего пациента всё нормально.
— Конечно нормально, ты же к нему даже не заходил сегодня!