Либо совесть приучишь к пятнам,
Либо будешь ходить босой.
Очень хочется быть понятным
И при этом не быть попсой.
Либо совесть приучишь к пятнам,
Либо будешь ходить босой.
Очень хочется быть понятным
И при этом не быть попсой.
Филипп редко говорил красивые слова, но он любил его, Нирока, и готов был умереть ради него. Нира убила Филиппа, но ведь и Нира тоже говорила, что любит Нирока... Неужели любовь может быть такой разной? Неужели Нира в самом деле любит его?
Что же тогда сказать о Сорене? Разве Сорен мог любить своего брата, который в раннем детстве выбросил его из родительского дупла? Но ведь Сорен заколебался в последний момент, во время кровавой битвы в пещере...
Что же это такое — любовь? Может быть, любить — значит понимать кого-то и доверять ему? Если это так, то любовь похожа на веру. Не на ту веру, когда ты слепо доверяешь всему, что тебе сказали, а на ту, которую ты обрёл своим желудком, разумом и сердцем.
«Вера и любовь — это два крыла одной совы», — решил Нирок. Он сделал и другое открытие. Он понял, что любовь сильнее, чем ненависть. Любовь Филиппа заставила его восстать против своей матери. Любовь к Филиппу никогда не позволит ему вернуться к Чистым. Может быть, именно любовь или обещание любви позвало его на поиски правды.
Возможно, Нирок ещё не всё знал о любви, но он понял, что её могущество огромно.
Я же ему всегда говорила, что нельзя спать с человеком, который не может тебя рассмешить.
Когда Фолкнера спросили: «Я ничего не понял в «Шуме ярости», хотя прочёл его три раза. Что мне делать?» — «Прочитать в четвёртый...»
Совесть задаёт идеалы, разум ищет к ним дороги. Это и есть функция разума — искать дороги. Без совести разум работает только на себя, а значит — вхолостую.
Только преодолев трудности, люди понимают, что беззаботная жизнь и достаток никогда не даются нам легко.
Совесть может преисполнять нас страхом, так же как может преисполнять уверенностью и душевным спокойствием.