Красный, Белый, Черный, Желтый (RWBY)

Вы ведь знаете, что ворон — символ неудачи? Старое суеверие, но ему я обязан своим именем. Некоторых людей не убивает удар молнии, некоторые — оставляют за собой шлейф из лепестков роз. А некоторые просто родились неудачливыми. Моё Проявление не как у всех — это не совсем то, что я умею. Я приношу неудачу. Нравится мне это или нет — оно всегда со мной. Думаю, вы можете меня называть «амулетом непрухи». Это здорово помогает в бою, но только против врагов — друзьям это вредит тоже. И семье.

Другие цитаты по теме

— Так значит, эти «Девы» правда на столько сильны, что им даже не нужен Прах для их... магии?

— Ага.

— И их четверо?

— Всегда.

— И когда одна из них умирает, её сила переходит к другой девушке, которая о ней заботилась?

— К любой, о ком подумает последняя. В этом вся фишка. Лучший вариант — кто-то, кому ты можешь доверять. В любом случае, их души сливаются.

— И это вы пытались сделать с Пиррой. В ту самую ночь. Вы пытались обратить её в одну из них.

— Амбер, предыдущая Дева Осени, подверглась нападению. Она была молода и неопытна. И напавшей на неё — как оказалось, Синдер — удалось стащить часть её силы, но не всю. Мы боялись, что если ничего не предпримем, она заберёт и вторую половину.

— Поэтому вы и взвалили всё на Пирру.

— Ничего мы не взваливали. Мы объяснили ей ситуацию и поставили перед выбором. И она свой выбор сделала. Ты был там, ты всё слышал.

— Ну, как здоровье?

— Всё болит...

— Это естественно. Особенно, после того, что ты сделала.

— И папа, и ты — вы все говорите об этом. О чём вообще речь?

— Что ты помнишь до того, как отрубилась?

— Я взобралась на башню. И когда оказалась наверху... Ох, Пирра! Она...

— Мне очень жаль.

— Я... я оказалась там... я видела её... и Синдер! А потом в глазах всё побелело...

— Что-нибудь ещё?

— Ничего. Только голова разболелась.

— Когда ты встретила Озпина, что первое он тебе сказал?

— Я не помню. Что-то про...

— «Серебряные глаза». Очень редкая способность.

— И?

— Ты — особенная девочка, Руби. Но не в том смысле, как «любимая папина дочурка». Ты такая же, как и твоя мама.

— Боже мой! Вы, Атласские снобы, и правда верите в свою исключительность перед остальными?

— Как гласит название...

— Так значит, ты всё-таки знаешь, что вы такое на самом деле? Кучка лицемеров. Прям как твой шеф.

— Не знаю, на что ты намекаешь, но я услышала достаточно...

— О, я тоже много чего слышал. К примеру, что старина Айронвуд наконец-то отвернулся от Озпина.

— Если ты не прекратишь распускать свой язык, я с большим удовольствием укорочу его тебе.

— Ну валяй.

Как больно порой знать все наперед. Больно смотреть на нас и понимать, что дальше этого мы не продвинемся. Обидно осознавать, что мои усилия не принесут плодов, что даже время не поможет нам, как бы мы с тобою на него не надеялись. Вскоре, мы разойдемся, будто никаких чувств между нами и не было, будто мы не общались, будто все, что было — это неудавшаяся сцена спектакля, прервавшаяся на самом интригующем моменте. Мне больно понимать, что я не назову тебя своим парнем, не возьму твою руку в свою, не проведу дрожащими пальцами по твоим губам и не уткнусь лицом в плечо, желая согреться или спрятаться от всего мира. Больно и обидно, что все то, что живет в наших мечтах и надеждах, никогда не станет реальностью. Спустя время, проходя мимо друг друга, все, что мы сможем — это испустить тихий вздох, вложив в него все наше неудавшееся, все то, что загадывалось, планировалось, но не получилось.

Я никогда не планировала оставлять тебя одну,

Я была уверена, что увижу тебя, когда вернусь домой,

И всё время я клялась, что всё будет хорошо,

И теперь я только лгунья, а ты брошена в войну.

Эта история перед сном заканчивается… жили недолго и несчастливо...

Разорваны страницы жизни, и нет последней главы,

У меня не было выбора, я сделала то, что должна была,

Я стала жертвой, но вынудила стать тебя ещё большей жертвой.

Я знаю, что ты жила в кошмаре,

Я причинила тебе столько боли,

Но, девочка, пожалуйста, не делай того, что сделала я,

Не хочу, чтобы ты напрасно потратила твою жизнь.

Наш мир богат на истории и легенды. Что-то из этого правда, что-то — лишь вымысел. Но та, что рассказал мне Озпин, очень древняя. В древних королевствах, ещё за долго до появления Охотников, рождались воители с серебряными глазами. И существа Гримм, самые ужасные враги человечества, сами страшились лишь их. Лучшие из лучших. Говорят, им по силам было повергнуть Гримм одним лишь взглядом... Нелепая история, не правда ли?

— Бред какой-то...

— У неё [Янг] всё в порядке?

— На столько, на сколько возможно.

— Если мы можешь чем-нибудь помочь, не стесняйтесь обращаться.

— Ну тогда... Пирра, постарайся отстоять честь Бикона, ладно? Янг бы этого хотела.

— Выложусь на полную, обещаю.

— А вот с меня уже достаточно боёв за последний год.

— Хм... Кофе?

— Только чай.

— Мне очень жаль, но вы не оставили нам выбора.

— Клянусь, он атаковал меня!

— Видеозапись и миллионы свидетелей утверждают обратное.

— Янг никогда бы так не сделала!

— Вы все производите впечатление порядочных студентов, что даже преподавательский состав Бикона готов за вас поручиться. Это в обычных условиях. Но я и сам хочу верить, что произошедшее — не более, чем воздействие адреналина при стрессе. Когда идёшь в бой, нельзя слепо полагаться лишь на свои суждения, потому что иногда в такие моменты видишь то, чего на самом деле нет. Такое бывает даже после битвы.

— Но я не...

— Достаточно! Горькая правда в том, что, независимо от того, был ли это умысел или же случайность, это уже не имеет значения. Мир выдел, как ты ударила сдавшегося соперника — и все уже сделали собственные выводы. Сейчас мой долг — лишь проинформировать вас: вы дисквалифицированы.

Прожитая жизнь — это багаж, его надо хранить. Все утраты, ошибки, неудачи, иногда поражения бывают дороже успехов.

Мы суеверны, так как достаточно умны, чтобы понять: не все в наших руках.