Нет, целью было не убийство, а обладание неким человеком, чтобы он был постоянно под моим контролем, не учитывая его желания, а лишь делая то, чего хочу я. Непросто говорить это, но да, именно такая цель стояла передо мной.
Я не смог найти какой-либо смысл в моей жизни, когда я был там, и я абсолютно уверен, что я не смогу найти его здесь в [тюрьме].
— Мы сделали то, что должны были сделать.
— Включая, убийство посла Мортона, да?
— Мы храним равновесие. Если мир клонится в одну сторону, мы тянет его в другую.
— Дочка Мортона тоже была в машине!
— Ну а ты сам, какие нормы сдерживают тебя?
— Добро и зло, вот какие!
— Кто-то выстрелил, он и упал.
— Тонко подмечено. Вы что, так и написали в отчёте?
— Так и написал.
Вопрос: Виновен ли человек в убийствах, которые он совершает на войне?
Ответ: Нет, когда его принуждают к тому насильно; но он виновен в совершаемых им жестокостях, и человечность его ему зачтётся.
Я все равно не жилец. Дай мне хотя бы шанс вернуть долг тебе. До слушания комиссии мне все равно не дожить, все до смерти боятся, как бы я их не прищучил. Значит, меня уберут. Так почему не сегодня? Вот ты и убьешь меня. Ты единственный, от кого я это приму.
– НАМ ПОРА, – перебил Смерть.
– Но ведь он только что убил меня! Задушил голыми руками!
– ВЗГЛЯНИ НА ЭТО С ДРУГОЙ СТОРОНЫ. ОЩУЩЕНИЯ БЫЛИ НЕ ИЗ ПРИЯТНЫХ, ЗАТО ЭТО ТВОИ ПОСЛЕДНИЕ НЕГАТИВНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ.
– То есть сделать я ничего не могу?
– ПРЕДОСТАВЬ ЭТО ЖИВЫМ. ВООБЩЕ-ТО, ЛЮДИ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ НЕСКОЛЬКО НЕУЮТНО, КОГДА МЕРТВЕЦ ВДРУГ НАЧИНАЕТ ИГРАТЬ АКТИВНУЮ РОЛЬ В РАССЛЕДОВАНИИ СОБСТВЕННОГО УБИЙСТВА. ЭТО НЕМНОЖКО НЕРВИРУЕТ.
Великие принципы, чести и морали. Вершить справедливость без этих принципов равносильно убийству. Однако убийство в имя этих принципов и есть справедливость.
Cлайд с цитатой