Чарльз Баркер

Мы совершаем поступки, за которые надо платить себе и тем, кто нас окружает. Но мы никогда не знаем, когда именно наступит день расплаты.

— Я видела ваши звонки у него в сотовом. Вы Дьявол, верно?

— Смотря у кого спросить.

Моя война не окончена, но я буду сражаться один.

— Мы не звери.

— Ты с этой мыслью просыпаешься, да?

Это ты у нас Фома неверующий. Лично мне хватает того, что Бог на небесах, а очередной злодей в тюрьме.

— Мне нужно знать, кто заказал Эдварда Мортона, моего друга, американского посла в Македонии пятнадцать лет назад. Я хочу знать, кто тебя нанял. Мне нужны имена.

— Не нужны. Тогда ты превратишься в меня. Тебе придется прятаться до конца своих дней.

— Знаешь, я все же рискну.

— Он хотел убить его. Он бы повесил его на моих глазах. Я должен был вмешаться!

— И поэтому ты раскрыл себя?

— Некоторые вещи нужно защищать. Твои слова. Ты часто так говоришь.

— И что же ты, по-твоему, пытался защитить?

— Свою душу. Больше у меня ничего нет.

— Мы сделали то, что должны были сделать.

— Включая, убийство посла Мортона, да?

— Мы храним равновесие. Если мир клонится в одну сторону, мы тянет его в другую.

— Дочка Мортона тоже была в машине!

— Ну а ты сам, какие нормы сдерживают тебя?

— Добро и зло, вот какие!

— Благослови отче, ибо я согрешил.

— Мы знакомы?

— Откуда мне знать? Так что нужно сделать, чтобы искупить убийство? Почитать «Аве Мария»?

— Не знаю, Чарльз. А как ты замаливаешь грехи?

— Так ты меня знаешь. Мы с Богом заключили сделку: я не спрашиваю почему Он терпит гадов, вроде тебя, а он направляет мою руку.

— Значит, ты длань Божья? И чего же ты хочешь?

— Для начала взглянуть тебе в глаза и сказать, что я все знаю.