— Мы не звери.
— Ты с этой мыслью просыпаешься, да?
— Мы не звери.
— Ты с этой мыслью просыпаешься, да?
— Как бы то ни было, есть четкая граница между тем, кто мы есть и теми, кого мы преследуем.
— Но черта же есть?
— Да, чтобы мы знали, где ее пересечь.
Мы совершаем поступки, за которые надо платить себе и тем, кто нас окружает. Но мы никогда не знаем, когда именно наступит день расплаты.
Ты был их связным, ты должен был защищать их. Ты их продал, ты сделал это ради денег. Ради денег, сволочь! Я ненавижу таких, как ты, Джерри. У тебя же мания величия! Ты сидишь за столом, поднимаешь трубку и считаешь, что ты всемогущ! Для тебя ведь все это просто игра, верно? Что ж, игра окончена!
— Я видела ваши звонки у него в сотовом. Вы Дьявол, верно?
— Смотря у кого спросить.
Немного успокоившись, Загляда убеждала себя, что Тормод жив, только ранен, и это удавалось ей легко. Мысль о его гибели была слишком страшной, душа и сознание Загляды не принимали её.
— Я дам вам сто тысяч долларов, если вы передадите ее мне.
— Чтобы вы ее убили?
— Зачем вам беспокоиться? Вас это никак не касается, берите деньги и возвращайтесь к своим делам.
— Думаете, меня можно вот так просто купить?
— Ну, вы же американец...