— Мы сделали то, что должны были сделать.
— Включая, убийство посла Мортона, да?
— Мы храним равновесие. Если мир клонится в одну сторону, мы тянет его в другую.
— Дочка Мортона тоже была в машине!
— Ну а ты сам, какие нормы сдерживают тебя?
— Добро и зло, вот какие!
— Мне нужно знать, кто заказал Эдварда Мортона, моего друга, американского посла в Македонии пятнадцать лет назад. Я хочу знать, кто тебя нанял. Мне нужны имена.
— Не нужны. Тогда ты превратишься в меня. Тебе придется прятаться до конца своих дней.
— Знаешь, я все же рискну.
Воспринимай глазами не затуманенными от ненависти. Сумей увидеть добро в том, что является злом и видеть зло в том, что есть добро. Не отдавай себя в руки той или иной стороны, но будь хранителем баланса, что существует между ними.
Странная вещь, но когда добро становится чересчур могущественно, спасать мир должно зло. Когда-то его было хоть отбавляй, и мир нуждался в очищении. А теперь он слишком чист… и его нужно подпортить.
Я не отвергаю зло. Я не знаю абсолютно добрых людей. Всё находится в равновесии. Если добро и зло в идеальном балансе, проблем не возникает.
— Разве вы чем-то отличаетесь от меня? Скольких людей вы убили, защищая других? Да, те кого вы убили заслужили смерть и думаю, вы это говорите себе, так? Но кто решает, кому жить, а кому умирать?
— Тот, у кого пушка больше!
— Тогда мы в тупике.
Равновесие добра и зла во все времена было слишком зыбким и чересчур условным, чтобы всерьез вставать на чью-то сторону...
И в тот миг мне казалось, что лицо Данте похоже на карту мира. Светлого мира — без зла и пороков.
Вот это да, — думал я, — мир, в котором нет зла.
Наверное, нет ничего прекраснее.
Cлайд с цитатой