Гарегин Нжде

Другие цитаты по теме

Можно ли удивляться тому, что люди, от которых общество привыкло отворачиваться и которым часто нет места в его сердце, порой преступают законы этого общества?

он предложил мне подумать, почему любой правитель боится, чтобы те, кем он правит, приобретали знания.

Я не осмелилась произнести слово «восстание» и выбрала окольный путь.

— Что, если различия между социальными слоями проистекают не из геномики, не из унаследованного превосходства и даже не из долларов, но всего лишь из различий в знаниях?

Единение людей с людьми, основанное на реальном различии между людьми, понятие человеческого рода, перенесённое с неба абстракции на реальную землю, — что это такое, как не понятие общества!

Нет границ духовным силам самопризнанной личности.

В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал:

— Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..»

Алешковский за него докончил:

— И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!

В юности я хотел изменить мир. Теперь я пытаюсь не дать миру изменить себя.

Ибо я благодарен матери и отцу не только за то, что они дали мне жизнь, но также и за то, что им не удалось воспитать своё дитя рабом. Они старались как могли — хотя бы для того, чтобы защитить меня от социальной реальности, в которой я был рождён, — превратить меня в послушного, лояльного члена общества.

Тысячи людей умирают каждый день, но положи труп посередине улицы, так все начинают сходить сума.

Я устал и бороться, и жить, и страдать,

Как затравленный волк от тоски пропадать.

‎Не изменят ли старые ноги,

‎Донесут ли живым до берлоги?

Мне бы в яму теперь завалиться и спать.

А тут эти своры… Рога на лугу.

Истерзан и зол, я по кочкам бегу.

Далеко от людей схоронил я жильё,

Но у этих собак золотое чутьё,

‎У Завистливой, Злой да Богатой.

‎И в тёмных стенах каземата

Длится месяцы, годы томленье моё.

На ужин-то ужас, беда на обед,

Постель-то на камне, а отдыха нет.