В юности я хотел изменить мир. Теперь я пытаюсь не дать миру изменить себя.
Когда человек теряет независимость и индивидуальность, попадая под огромное давление, он зачастую сталкивается с депрессией или нервным срывом.
В юности я хотел изменить мир. Теперь я пытаюсь не дать миру изменить себя.
Когда человек теряет независимость и индивидуальность, попадая под огромное давление, он зачастую сталкивается с депрессией или нервным срывом.
Лучше быть недовольным мудрецом, чем довольным дураком; лучше быть недовольным Сократом, чем довольной свиньёй; потому что если дурак или свинья знают только свою сторону предмета, то мудрецу ведомы все его стороны. И поэтому лучше ошибаться вместе с Сократом, чем быть правым вместе со всеми.
Какой-то очередной тиран, видимо, напал на мысль, что личная анонимность при существующей системе управления будет выгоднее. Общество, не имея возможности сконцентрировать сопротивление, направить враждебные чувства на конкретную особу, становится в какой-то мере морально разоруженным.
Мои сокровища — не те материальные блага, которыми я владею, а желание обладать малым их числом.
Будем откровенны: такие понятия, как индивидуальность, талант, — всего лишь оружие, полируемое до блеска заурядными представителями людской породы, чтобы как-то существовать в конкурентном обществе.
Свобода позволяет самостоятельно принимать верные решения. Свобода духа позволяет видеть вещи такими, какие они есть, а не руководствоваться навязанным представлениями.
Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, а я — на то, чтобы быть собой. Затраты одинаковые. Результат разный.