В юности я хотел изменить мир. Теперь я пытаюсь не дать миру изменить себя.
Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, — это сила группы.
В юности я хотел изменить мир. Теперь я пытаюсь не дать миру изменить себя.
Лучше быть недовольным мудрецом, чем довольным дураком; лучше быть недовольным Сократом, чем довольной свиньёй; потому что если дурак или свинья знают только свою сторону предмета, то мудрецу ведомы все его стороны. И поэтому лучше ошибаться вместе с Сократом, чем быть правым вместе со всеми.
Мои сокровища — не те материальные блага, которыми я владею, а желание обладать малым их числом.
Макмёрфи был не похож на нас. Он виду своему не позволял распоряжаться своей жизнью, всё равно как Комбинату не позволял перекроить себя на их манер.
Какой-то очередной тиран, видимо, напал на мысль, что личная анонимность при существующей системе управления будет выгоднее. Общество, не имея возможности сконцентрировать сопротивление, направить враждебные чувства на конкретную особу, становится в какой-то мере морально разоруженным.
Свобода позволяет самостоятельно принимать верные решения. Свобода духа позволяет видеть вещи такими, какие они есть, а не руководствоваться навязанным представлениями.
Будем откровенны: такие понятия, как индивидуальность, талант, — всего лишь оружие, полируемое до блеска заурядными представителями людской породы, чтобы как-то существовать в конкурентном обществе.
Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, а я — на то, чтобы быть собой. Затраты одинаковые. Результат разный.