Три сольдо плюс три сольдо будет десять сольдо, так? Так. Ну, а десять сольдо плюс пять сольдо сто сольдо. Так? Так. А раз так, синьор Буратино, с вас причитается пять золотых.
Холодная и расчетливая гадость всегда страшнее приступов неконтролируемой ярости. Это я вам как большой специалист говорю. Да и я старался всегда быть последовательным. Особенно в гадостях.
Но от жадности, ква-ква,
И от скупости,
Но от подлости, ква-ква,
И от глупости,
И ещё от хвастовства,
Ква-ква-ква да ква-ква-ква,
Не поможет твой товар,
Злой, противный Дуремар!
— Я никого к себе не подпускаю, но ты стал исключением.
— Исключением стали все, кто замешан в этом деле?
— Спасибо, ты проехал длинный путь, чтобы назвать меня шлюхой.
— Вкушайте, синьор!
— Этого негодяя, Буратино…
— Приятного аппетита, синьор! Клянусь пиявками, спагетти прекрасно!
— А в этот кувшин мы будем бросать кости!
Если есть деньги, могу предложить тарелку бобов. Да ты не просто есть хочешь, ты голодал видно. Обычно так бывает, когда второпях пересекаешь пустыню. А если торопишься, значит, совесть у тебя не чиста, да?
Никогда так не нужна поэзия, как в те времена, когда вследствие господства себялюбия и расчета количество материальных благ растет быстрее, чем способность освоить их согласно закону души.
Cлайд с цитатой