Вы — идиот! Если бы я никогда в моей жизни не был фантазёром, то где были бы вы и где были бы все мы сегодня?
За кем молодежь, за тем и будущее.
Вы — идиот! Если бы я никогда в моей жизни не был фантазёром, то где были бы вы и где были бы все мы сегодня?
— Нужно писать как для самих себя, как для детей. Знаешь, когда невинность была не под запретом, когда, казалось, что лето не закончится никогда, и ты едешь километры на велосипеде, чтобы рассказать другу, что ты видел лягушку.
— Да, и когда ты мог играться во дворе с любой безделушкой. И все, что мне тогда было нужно, это кирпич и кусок старой кости.
— И из них ты мог создавать целые миры.
— О, мог, да! Вот ты лежишь в крепости, на которой возвышается кусок старой кости, а через минуту пускаешь корабли на испанский галион прямо в кирпич...
Придумать можно всё, что угодно. На самом деле никогда не бывает так, как придумывают.
А еще моя фантазия побрела дальше и начала подбрасывать картинки того, как бы шикарно эльф смотрелся на моей кровати на месте Тайлера. Да и черная повязка на нем смотрелась бы более интересно, выгодно подчеркивая белизну кожи.
Не знаю куда бы еще завели меня мои мысли, учитывая то, что я уже забыла о какао и просто неотрывно смотрела на Алана, то и дело облизывая губу. Но объект моих фантазий закончил мыть посуду и, обернувшись, на несколько секунд замер, столкнувшись со мной взглядом. Эмоцию, читавшуюся в его глазах, я не сумела разгадать.
Фантазировать легко, это все равно что танцевать на тонком льду, делать пируэты на тонкой пленке льда над бездонной глубиной. Там, подо льдом, неизменно таится что-то холодное и темное.
– Пройдёт совсем немного времени, и ты по-другому взглянешь на свои детские фантазии.
– Надеюсь, что это случится не скоро, иначе как я сделаю всё задуманное? Я слишком долго об этом мечтал, чтобы однажды просто так взять и махнуть на всё рукой.
Вообще-то это я всегда любил фантазировать, как ты придёшь выручать меня из какого-нибудь подземелья. Воображал всё до мелочей. Вот я в Казематах, кругом храмовники, уже держат клеймо для усмирения. И тут ты врываешься и разбиваешь мои оковы. А дальше я самым изысканным образом выражаю свою благодарность.