— Но мы же братья! У тебя есть совесть?
— Пара таблеточек и джин-тоник помогут мне о ней забыть.
— Но мы же братья! У тебя есть совесть?
— Пара таблеточек и джин-тоник помогут мне о ней забыть.
— ... но во мраке я внезапно узрел луч света. Кровные узы сильнее любых других. Если братья Хоггинсы хотят разобраться по-семейному, то клан Кавендишей готов бросить им вызов...
— Ох, яйца Сатаны, только не это. Слушай, проваливай, оставь нас в покое. Второй раз я просить не буду.
— Рад тебя видеть, Дэнни.
— Я не дам тебе ни единого сраного гроша, пока ты не вернешь все долги. Ну почему? Почему я все время должен тебя содержать?
Свобода… Избитый девиз нашей цивилизации. Только лишившись её, начинаешь понимать, что это на самом деле.
Критик — на то и критик, чтобы читать книги быстро, высокомерно и не особо вчитываясь.
Подобно Солженицыну, томившемуся в Вермонте, я буду трудиться в изгнании, но, в отличии от Солженицына, я буду не один.
— Совесть есть?
Совесть у меня была и мне стало стыдно.
— Есть, — заключил Наавир, хохотнул и добавил, — вот и мучайся.
Наша совесть есть часть божественного. Она помогает отличить добро от зла. Когда добро не вписывается в понятие буквы закона — приходится делать выбор.
Гарри знал, что Беллатриса обладает огромным магическим мастерством при полном отсутствии совести.
Иной раз по утрам я подвергал себя строжайшему суду своей совести и приходил к заключению, что главная моя вина в презрении к людям. И больше всего я презирал тех, кому помогал чаще других.
— Я подключил софт, который дал нам полный доступ, и, как видишь, он тот, кто отправил фотографию по электронной почте TMZ.
— Мой дорогой братец, тебе конец.
— Я не хочу поощрять братоубийство, но дальше всё хуже.