Революция не мстит, она защищается!
— Отнимите у людей сказки и скажите, зачем им тогда жить?
— А людям не сказки нужны, людям нужна правда, за которую и помереть не жалко.
Революция не мстит, она защищается!
— Отнимите у людей сказки и скажите, зачем им тогда жить?
— А людям не сказки нужны, людям нужна правда, за которую и помереть не жалко.
— В нашем городе, товарищ Вавилова, никогда не будут ходить трамваи. Никогда.
— Почему, Ефим?
— Потому что в них некому будет ездить. Ещё раз придет атаман Струк... Или шальная Маруся и нас всех не станет.
На самом деле никому не важно, кто правит. Никому не важно, честно или нечестно новая власть победила старую. Главное, чтобы в тарелке был суп с куском мяса, над головой — крыша от дождя... Животные инстинкты, простейшие потребности. А всё остальное — инерция и лень. Все революции совершались, когда у людей отнимали простейшие потребности.
Несмотря на муки свои, все полны были надежды, благоговейной, фанатичной веры, самоотверженности людей, убежденных в предстоящей победе. Им обещали, что настанет эра справедливости, и они готовы были пострадать ради завоевания всеобщего счастья... Когда в глазах у них темнело от слабости, перед ними в лучезарных видениях представало идеальное общество, о котором они грезили, теперь такое близкое и как будто даже ставшее явью, — общество, в котором все будут братья друг другу, золотой век труда и совместных трапез. Ничто не могло бы поколебать их уверенности в том, что наконец они вступят в царство справедливости... Вера заменяла голодным хлеб, она их согревала в нетопленном доме... у людей кружилась от голода голова, но они охвачены были блаженным экстазом веры в ожидающую их лучшую жизнь, как мученики христианства, которых бросали на съедение хищным зверям.
Я не революционер. У некоторых есть такая гражданская позиция — готовность и стремление лезть на баррикады. Я за революцию внутри. Не люблю массовые скопления, поэтому мне сложно публично к чему-либо примкнуть. При этом у меня может быть позиция, и я могу её выразить — на концерте высказаться, например.
Вставай, проклятьем заклеймённый,
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущённый
И смертный бой вести готов.
Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим -
Кто был ничем, тот станет всем.
Это есть наш последний
И решительный бой;
С Интернационалом
Воспрянет род людской!
Никто не даст нам избавленья:
Ни бог, ни царь и не герой.
Добьёмся мы освобожденья
Своею собственной рукой.
Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами.