Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять:
Чтоб тебя на Земле не теряли,
Постарайся себя не терять!
Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять:
Чтоб тебя на Земле не теряли,
Постарайся себя не терять!
Нас тогда без усмешек встречали
Все цветы на дорогах земли.
Мы друзей за ошибки прощали,
Лишь измены простить не могли.
Ты не стар и не слаб,
Над тобою не властны года,
Но года иногда
Продолжаются годы и годы.
Вот и нету оков,
А к свободам народ не готов,
Много слухов и слов,
А народ не созрел для свободы.
Ничто на земле не проходит бесследно,
И юность ушедшая всё же бессмертна.
Как молоды мы были, как молоды мы были,
Как искренно любили, как верили в себя.
Александру Македонскому были преподнесены в дар великолепные стеклянные сосуды. Они ему очень понравились, но он приказал их разбить. Когда его спросили, почему он так странно распорядился, Александр ответил:
— Я знаю, что со временем эти стеклянные сосуды были бы неизбежно разбиты, один за другим, руками моих слуг. И каждый раз после такой потери я бы огорчался и гневался. Так не лучше ли одним сильным огорчением сейчас устранить повод для многих огорчений в будущем?
После смерти родителей у меня был период, когда гораздо комфортнее я себя чувствовала за компьютером, чем рядом с людьми. Понимаешь, компьютер не может удивить тебя, или ранить, или умереть, не попрощавшись.
— Мое самое сильное воспоминание тех дней — это воспоминание о том, как я потерялся. Ты когда-нибудь терялся, Кенжи?
Я покачал головой.
— Странно, — сказал Фрэнк. — Каждый ребенок хоть один-единственный раз, но должен потеряться.
— Как ты можешь оставить меня? Неужели для тебя нет ничего важнее мести?
— Это все, что у меня есть, Мишель. Больше во мне ничего нет, поэтому я такой...
— Брэндон, у тебя была я! Как бы тяжело ни было, я была с тобой.
— Я потерял тебя ещё тогда, когда оставил вас... Я потерял тебя тогда, когда отпустил после той ночи... Тогда, когда рассказал всем о нас и повёл себя, как полный эгоист.
Ты бы не простила меня, даже если бы хотела.
О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностию: были.