Но ясно вижу, чувствую теперь я,
Куда себя в мечтах завлек,
Как мало в Вас ко мне доверья,
Как чужд я вам и как далек.
Как я терзаюсь этой далью,
Как стражду Вам я всей душой,
Печалюсь Вашей я печалью
И плачу вашею слезой.
Но ясно вижу, чувствую теперь я,
Куда себя в мечтах завлек,
Как мало в Вас ко мне доверья,
Как чужд я вам и как далек.
Как я терзаюсь этой далью,
Как стражду Вам я всей душой,
Печалюсь Вашей я печалью
И плачу вашею слезой.
Я знаю, каково это, когда тебе не достается любимый человек, хотя ты знаешь, что он единственный, с кем эта жизнь могла бы быть хоть как-то терпима.
Если я вас когда-нибудь убью, то надо ведь и себя убить будет; ну так — я себя как можно дольше буду не убивать, чтоб эту нестерпимую боль без вас ощутить.
Пытаться преодолеть истинную большую любовь — все равно что день за днем травить невинного младенца, а когда он испустит последний вздох, каяться и молить о его воскрешении...
Puis j'ai d'amour puis j'ai de fâcherie
Car je n'en vois nulle autre réciproque
Puis je me tais et puis je suis marrie
Car ma mémoire, en pensant, me révoque
Tous mes ennuis, dont souvent je me moque
Devant chaqun, pour montrer mon bon sens;
À mon malheur moi-même me consens
Et le celant je conclus
Que pour ôter la douleur que je sens,
Je parlerai, mais n'aimerai plus.
... Быть с женщиной, любящей другого, и прикидываться, что ничего не замечаешь. Когда влюблён, это как ножом по сердцу. Знаешь, но делаешь вид, будто не знаешь. В конце концов это становится невыносимо — или она выставляет тебя за дверь.
Я ласкал твою шейку ногтиком,
Поливал твое тельце дождиком.
Я кормил тебя десертом с вилочки,
Я заштопал на твоем белье все дырочки!
Но ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты, ты!