Я ласкал твою шейку ногтиком,
Поливал твое тельце дождиком.
Я кормил тебя десертом с вилочки,
Я заштопал на твоем белье все дырочки!
Но ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты, ты!
Вспомнишь ты не раз мою фамилию,
Мой подарочек — желту лилию,
Молодость один раз случается,
Кто плюет в любовь — тому взыскается!
Ты шепнула мне: «Извини, мой друг,
Завтра утречком улечу на юг».
Мол, я девочка, сера-уточка,
А любовь у нас была шуточка.
Мол, гуляли мы, чувства тратили,
А теперь, малыш, беги к приятелям,
Погоняй сачком красавиц-бабочек,
Иль насобирай альбомчик марочек.
Прости меня за то, что ты любима.
Ведь я простил за то, что не любим.
Пусть плачет дождиком апреля ива,
И вьётся сизый от кальяна дым.
Мне говорят, что дальше будет легче,
Я улыбаюсь... легче без тебя?
С листвой, как в сентябре, играет ветер,
Весна проспала, и они блудят.
И шепчет слякоть вязким шептом ночи,
А я шепчу ей, больше некому шептать...
Что, может, я люблю тебя не очень?
А я ей, что нельзя не очень, ***ь...
Прости меня за то, что ты любима.
Ведь я простил за то, что не любим...
Он позвонил неожиданно,
сказал, что сегодня не может.
Она соскребла обреченно с ног блестящие туфли,
сняла с шеи золотую цепочку
и долго смотрела, как звенья ее играли друг с другом,
переливаясь улыбками,
держась обручально одной тесной связью.
— Я люблю его.
Он, по всему, другую.
Та — своего идеального мужа,
муж — любовницу.
Инстинктивно
все любят не тех.
Пора выходить из круга.
Порвала она драгоценную нить легким усилием.
Она подняла на него свои кристально чистые, кричащие от боли, изумрудные глаза и невольно всхлипнула, в попытке взять себя в руки, но каждая мысль, приходившая в ее светлую голову отдавалась глухой болью в груди, не позволяя этому случиться. Он безучастно продолжал смотреть на подрагивающие нежные плечи, на вздымающуюся от глубоких вздохов грудь, на порозовевшие от гнева или горечи щеки, на резкие покусывания нижней губы, ставшей оттого совсем алой и прекрасно припухшей. Она манила к себе всем своим существом, желание прильнуть к припухшим губам и провести пальцем по мокрым ресницам было таким невыносимым, что буквально причиняла ему физическую боль. Борясь с самим собой, он сжал кулак, собрав в него всю свою волю и с усилием оторвал взгляд от любимого лица, обрамленного смертельной печалью.
— Мы не можем быть вместе, — выдавил он из себя, чувствуя, как ком подползает к горлу. Она с надеждой взглянула на него, приоткрыв рот в попытке задать вопрос, сводивший с ума их обоих в равной степени, но он опередил ее, резко и безжалостно проводя пятью словами по открытой, обнаженной душе девушки. — Нет, я не люблю тебя.
Сама свою любовь не сберегла,
Смеюсь при встрече, а на сердце рана.
Я слишком поздно поняла,
Что без тебя нет моего романа.
Тебе объяснить, что такое осень в душе? Из всех мужчин она выбрала одного, но не он стал ее мужем.
Теперь я знаю, что из всего оружия в мире любовь — самое опасное. Ибо я страдаю от смертельной раны.
Cлайд с цитатой