Странный обычай: собирать гостей в твою честь, когда ты точно не придёшь.
Традиции существуют для людей, а не люди для традиций.
Странный обычай: собирать гостей в твою честь, когда ты точно не придёшь.
— Дин, ты что делаешь?
— Ищу дорогу.
— Ты... думаешь, что она в шкафу?
— Мы в раю, Сэм, наши воспоминания реальны, а по телеку Кас. Будет более закономерно, если дорога окажется в шкафу.
— Как прошли мои похороны?
— Капитан сказал о тебе много хороших слов.
— Портос даже слезу пустил.
— Жаль, что я это пропустил.
Русские пенсионеры мощные, сильные духом люди. Вот, к примеру, моя бабушка. Моя бабушка, как и многие бабушки у нас в стране, занимается тем, что методично раз в месяц откладывает себе на похороны. Это какой мощной психикой должен обладать человек, чтобы методично раз в месяц откладывать себе на похороны? Я на машину не могу начать откладывать. Просто когда я выйду на пенсию, я не собираюсь ничего откладывать. Я там буду кутить так, чтобы мои дети собрались и сказали: «Слушай, ну надо с ним что-то делать. Он как бы на похороны не откладывает, но, судя по тому, как он себя ведёт, они не за горами вообще!»
Западный человек, дитя оптимистической цивилизации, живет на свете, делая вид, что смерти нет, а если и есть, то очень нескоро. Японская же традиция призывает пребывать в постоянной готовности к неожиданному концу.
Японцам в большей степени, чем другим народам, свойственно что-то делать только потому, что так принято.
Вопрос: Душа, возвращающаяся в духовную жизнь, чувствительна ли она к почестям, воздаваемым её безжизненной оболочке?
Ответ: Когда дух уже достиг определённой степени совершенства, у него нет более земного тщеславия и он понимает ничтожество всего этого; но знай всё же, что зачастую бывают такие духи, которые в первые мгновения своей материальной смерти испытывают величайшее удовольствие от оказываемых им почестей либо же досаду по поводу заброшенности своей оболочки: ибо они сохраняют ещё некоторые из земных предрассудков.
— Что бы ты сказал, если бы никто не пришел на твои похороны?
— Ничего, по всей вероятности.
Люди жаждут ритуала; это придает смысл повседневности и добавляет весомость нашим делам. Более того, это может помочь нам понять свое место в этом мире. Конечно, мы не согласны с теми, кто вкладывает религиозный смысл в такие вещи. Мы не видим ничего сверхъестественного в традиции – ни в нашей, ни в чьей-либо другой. На наш взгляд, наиболее важная функция ритуала состоит не в том, чтобы достичь какого-то эффекта на внешний мир, но в том, чтобы создать стабильность и баланс в своем внутреннем мире. Если у традиции и есть внешняя функция, то это социальное сплочение. Традицию можно описать как клей, скрепляющий наше общество.