…В мире так много справедливости, что места для доброты почти не осталось.
Человек может быть сколько угодно праведным, пока беда не коснётся его самого. А вот тогда… тогда он способен стать тем злом, с которым сам и боролся.
…В мире так много справедливости, что места для доброты почти не осталось.
Человек может быть сколько угодно праведным, пока беда не коснётся его самого. А вот тогда… тогда он способен стать тем злом, с которым сам и боролся.
— А приключения — это как раз то, что хорошо кончается. Если они кончаются плохо, то их называют неприятностями.
Вчерашний день теперь казался неожиданно далёким — как это всегда и бывает после совсем уж неожиданных и ужасных событий.
Мне кажется, он холодный. Хоть и добрый, а холодный. Сама доброта его какая-то холодная. Это сделал закон, которому он повинуется. Справедливость. При всей его доброте люди для него ничто, для него важна только справедливость.
Если ты подберёшь правильные слова и скажешь что-то очень убедительно, то мир может тебе поверить. И изменится.
Маркель – хороший человек. Но он король, а король не бывает плохим или хорошим, он бывает только королем.
Сколь часто подлинное благородство таится в невзрачном вместилище, словно древнее вино в — запылённой бутыли...
Они прошли сквозь зрительный зал, где две бодрые старушки возили по грязному полу грязными тряпками, периодически окуная их в ведра с грязной водой. Такие старушки живут во всех мирах и во всех временах. Некоторые маги даже подозревают, что это вовсе не люди, а феи чистоты, особая порода существ, которые появляются на свет уже немолодыми, с тряпкой и ведром в руках. Их отличительными особенностями являются секретные фразы и обычаи, по которым они опознают себе подобных.
— Ходют тут всякие... — произнесла одна старушка...