Вчерашний день теперь казался неожиданно далёким — как это всегда и бывает после совсем уж неожиданных и ужасных событий.
Лики прошлого стёрты. Только во снах мы узнаём их сразу.
Вчерашний день теперь казался неожиданно далёким — как это всегда и бывает после совсем уж неожиданных и ужасных событий.
Прошлое может ударить — если мы сами этого хотим. И мы можем привыкнуть к боли, даже полюбить её.
Жизнь — величайший дар, не следует отказываться от него в минуту слабости. Поверь, ты ещё найдёшь немало причин, чтобы жить.
Они прошли сквозь зрительный зал, где две бодрые старушки возили по грязному полу грязными тряпками, периодически окуная их в ведра с грязной водой. Такие старушки живут во всех мирах и во всех временах. Некоторые маги даже подозревают, что это вовсе не люди, а феи чистоты, особая порода существ, которые появляются на свет уже немолодыми, с тряпкой и ведром в руках. Их отличительными особенностями являются секретные фразы и обычаи, по которым они опознают себе подобных.
— Ходют тут всякие... — произнесла одна старушка...
— Все, что пережито и прошло становится приключением. До чего же отвратительно! И чем страшнее все было, тем в последствии представляется более заманчивым.
И Ренада Солье уговаривала главаря разбойников три дня и три ночи, причем Триксу смутно казалось, что три ночи сыграли куда большую роль, чем три дня.
Легко говорить о героизме, переворачивая хрупкие жёлтые страницы древних хроник. Куда сложнее, когда в инструментах палача зажаты твои собственные, хрупкие и белые от ужаса пальцы...
Власть — как огонь. Её надо хранить так, чтобы не сжечь себя, чтобы тепла хватало другим и чтобы она не угасла. Твой отец, мальчик, боялся обжечься сам и спалить других... вот и позволил этому огню умереть.
— Очень славный мальчик. Но все-таки учитывай, он немного недотепа!
— О да, — с удовольствием ответил маг. — Я вижу. Из таких получаются самые лучшие волшебники.