Мы можем видеть, что с древних времён нравственность и честь (в русском понимании этих слов) много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики.
Честь человека заключается в том, чтобы в отношении удовлетворения своих потребностей он зависел только от своего трудолюбия, от своего умения и своего ума.
В быстро меняющейся жизни
даже нравственность, и та,
как все подвижные объекты,
часто ещё приобретает
неожиданные стороны
и новые аспекты.
Но в смысле долга, признаваемого человеком над самим собой и обрекающего его, в случае нарушения, собственному презрению, чувство чести, слава богу, у нас уцелело.
Честь — это, объективно, мнение других о нашем достоинстве, а субъективно — наш страх, перед этим мнением.
Я всегда побаивался выступать в качестве поборника нравственности, ибо в этой роли обязательно становишься самодовольным, а человеку, не лишенному чувства юмора, это не совсем приятно. Если я уж рискую выставить себя в смешном виде, то лишь из-за чего-то очень мне дорогого.
— Увы, против тебя Артур не устоял.
— Потому что он поддался мне, чтобы не позорить меня.
— Ты знал?
— Я следил за твоими успехами с тех пор, когда ты был мальчишкой. Я, как никто знаю, на что ты способен. И я безгранично признателен. Надеюсь, когда ты станешь королем, у тебя будут свои дети и они тоже окажут тебе такую честь. Наш бой выявил одну приятную вещь — поведение Артура доказало, что он действительно готов стать королем.
Бессмертия, чуждого нашей природе, и могущества, зависящего большей частью от удачи, мы жаждем и домогаемся, а нравственное совершенство — единственное из божественных благ, доступных нам, — ставим на последнее место.
Cлайд с цитатой