Бессмертия, чуждого нашей природе, и могущества, зависящего большей частью от удачи, мы жаждем и домогаемся, а нравственное совершенство — единственное из божественных благ, доступных нам, — ставим на последнее место.
Люди высшей нравственности не считают себя нравственными; поэтому они имеют высшую нравственность.
Всякий человек, превосходящий других по интеллекту и нравственным качествам, помимо своей воли или желания отвечает за других.
Если нравственные законы устанавливают жЁсткие рамки, предписывая «делай так и никак иначе», то добродетели имеют неоспоримое преимущество: у них нет границ.
Аристотеля попрекали, что он подавал милостыню человеку дурного нрава; он ответил: «Я подаю не нраву, а человеку».
Если кто меня оскорбил — это его дело, такова его наклонность, таков его нрав; у меня свой нрав, такой, какой мне дан от природы, и я останусь в своих поступках верен своей природе.
Пришла пора разрушить в человечестве саму идею о Боге. Вот с чего надо было начинать. Раз человечество отречётся от Бога, то человек сам возвеличится духом титанической гордости, и явится человеко-бог. И уж конечно в этом новом чине человек с легким сердцем перескочит всякую нравственную преграду. Для Бога не существует закона! Всё ему будет дозволено! Всё! Всё! И шабаш!
Cлайд с цитатой