Гамзат Цадаса

Другие цитаты по теме

Я не думаю, что кто бы то ни было может прийти в восторг, когда его выкидывают из родного дома. Даже те, кто уходят сами. Но независимо от того, каким образом ты его покидаешь, дом не перестает быть родным. Как бы ты в нём – хорошо или плохо – ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дёгтем. Россия – это мой дом, я прожил в нём всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и её народу. И – главное – её языку.

Там горячим хлебом пахнет в доме нашем,

И бежит куда–то под горой река,

И дорогу гуси переходят важно,

И в овраге шмель мохнатый пьет росу с цветка.

Все ещё горю радостью странника, который давно не был дома. Смотрю в лица своих людей, говорю на языке, родном и самом любимом, дышу опавшими листьями, морозной землёй, кофе, который для меня здесь вкуснее, чем в Бразилии и Колумбии.

Они говорят, здесь не так то и это, но для меня это лучшее место в мире.

Холодный лес, как же я по тебе скучала на горячем карибском песке.

Это лучшая деревня на всей земле! Кому знать, как не мне: я здесь прожил всю жизнь. Все 11 лет. Здесь тонны снега, здесь лучшие в мире друзья, почти нет девчонок и здесь всегда морозно и холодно.

Ах, да! И самое лучшее — с завтрашнего дня никакой школы, целых две недели! Это будет так круто!

Мокрое белье, замерзшие ресницы, из носа течет, в ботинках снег, запотевшие очки… и пар над горячим шоколадом.

Великая истина открылась мне. Я узнал: люди живут. А смысл их жизни в их доме. Дорога, ячменное поле, склон холма разговаривают по-разному с чужаком и с тем, кто здесь родился.

Дом противостоит пространству, традиции противостоят бегу времени.

Люди всегда становятся чем-то похожими на детей, когда вспоминают о родном доме.

За границу я прежде ездил, и всегда мне тошно бывало. Не то чтоб, а вот заря занимается, залив Неаполитанский, море, смотришь, и как-то грустно. Всего противнее, что ведь действительно о чем-то грустишь! Нет, на родине лучше: тут, по крайней мере, во всем других винишь, а себя оправдываешь.

Помни свое истинное имя, я его тоже буду помнить. Это не твой дом, но здесь тебе придется жить. Я не знаю, что тебе еще сказать. Я лишь знаю, что дождь, который падает в Вирджинии, высыхает под солнцем, поднимается к облакам, а потом облака уплывают прочь, и, быть может, они плывут через океан, к реке, которую ты называешь Гамби-Болонго. И может, тот самый дождь, который падает здесь, падает и на твой народ, и я знаю, они хотят, чтобы ты жил. И они знают твое настоящее имя — Кунта Кинте, сын Оморо Кинте. Живи, Кунта Кинте, живи...

На съёмках я познакомился с последними достижениями урбанизации. В трущобах Бомбея, самых страшных трущобах мира, я увидел, насколько могут быть спрессованы

человеческие жилища, даже самые допотопные клетки для животных по сравнению с ними кажутся роскошными апартаментами. В Токио миниатюризация жилья дошла до такой степени, что номера в некоторых гостиницах представляют собой этакие забавные капсулы, куда проживающие втискиваются, как в коконы, и чувствуют себя всё равно что в гробу, оснащённом кондиционером и кабельным телевидением.

Всё-таки родина – хитрюга редкостная. Удерживает мыслью, что «здесь — ты свой». Самообман. Родина – это место, где хочется остановить время, а не ускорить его.