Не говорите мне «прощай».
Я помню, как мы повстречались,
Я целый день провел в печали,
И вечер предвещал тоску.
Не говорите мне «Прощай».
Я помню, как нашел случайно
Глаза, которые случайно
Искали лето на снегу.
Не говорите мне «прощай», не говорите,
В глаза еще раз откровенно посмотрите,
Согрейте сердце мне, прошу вас, в трудный час.
Не представляю, как я буду жить без вас.
Моя судьба сейчас на волоске:
Я замок свой построил на песке.
Сегодня все мы пассажиры,
И отправляемся в полет,
Уже посадку объявили
На долгожданный самолет.
Накинуты плащи и шляпы,
А чемоданы в багаже.
Давай обнимемся у трапа -
Мы не увидимся уже!
Я ласкал твою шейку ногтиком,
Поливал твое тельце дождиком.
Я кормил тебя десертом с вилочки,
Я заштопал на твоем белье все дырочки!
Но ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты, ты!
— Во имя генерала Паттона, что это?! Улетай отсюда, Номад. Это моя добыча!
— А как же вы, майор?
— Я — морпех, сынок! Я и по воде пройду, если надо! А ты своё дело сделал: теперь вали отсюда, пока я их отвлекаю.
Вам не нужна любовь моя,
Не слишком заняты вы мною,
Не нежность, прихоть вашу я
Признаньем страстным успокою.
Почему нам всегда легче примириться с расставанием мысленно, чем на деле? И почему, решившись на него с должным мужеством, мы боимся сказать слово «прости» вслух? Как часто накануне многолетней разлуки или долгого путешествия люди, нежно привязанные друг к другу, обмениваются обычным взглядом, обычным рукопожатием, словно еще надеясь на завтрашнее свидание, тогда как каждый из них прекрасно знает, что это всего лишь жалкая уловка, чтобы уберечься от боли, которую влекут за собой слова прощания, и что предполагаемой встрече не бывать. По-видимому, неизвестность страшнее действительности? Ведь никто из нас не сторонится умирающих друзей, и сознание, что нам не удалось по-настоящему проститься с тем, кого в последний раз мы оставили, полные любви и нежности, способно иногда отравить нам остаток наших дней.
Нет, я к тебе не остыла... остыть – невозможно,
как там обычно твердят – ты введен мне подкожно?
Знаю, звучит слишком пафосно, только на деле:
я без тебя – не хочу, не могу, не умею...
Нет... я к тебе не остыла... давай по-другому?
Мне не хватает тебя, чтобы выйдя из дома,
взгляд твой родной не искать в каждом встречном прохожем...
я же к тебе прикипела: сильней – невозможно...
Я же готова как кошка — к ногам, на колени,
тихо урчать, когда гладишь рукой еле-еле...
Я же готова... а ты? Ты готов? Без ответа...
вроде – большой, всё решаешь, но... только не это.
Даже твое «не люблю» не звучало б обидней,
чем тишина, за которой не слышно, не видно,
и не понятно – тебе я нужна в самом деле,
или от случая к случаю... так... для постели?
Нет, я к тебе не остыла... к тебе – невозможно!
Ты приходи... хочешь – чаще? Мне это не сложно...
я – твоя кошка... я жду, как обычно, в прихожей...
ты приходи, как соскучишься... или как сможешь...
«До свидания» звучит нежной грустью и надеждой. «Прощай» — коротко и безвозвратно, в этом слове слышен лязг зубов, достаточно острых, чтобы перекусить тонкую связку между прошлым и будущим.
Умоляю тебя, ангел милый,
Посетим на прощание вновь
И поплачем с тобой у могилы,
Где покоится наша любовь!
Как прекрасен убор погребальный!
Сколько в ней чистоты неземной!
Как цветок, истомившийся в зной
И поникший над влагой зеркальной
Словно в грезах о светлом былом -
Побледневшим и юным челом
Так она поникает печально.
Я знаю муки безнадежной любви, друг мой, я испытала их все одну за другой, и ничто на земле не сравнится с горечью отвергнутого чувства.
Ты можешь мир свой подарить,
В надежде, что тебе ответят.
Но людям часто «положить»,
На тех, кто им любовью светит.
Cлайд с цитатой