Если взрослый вспоминает своё детство, оно представляется ему счастливым временем, когда радуются настоящему и, ничего не желая, идут навстречу будущему, поэтому взрослый завидует детям. Но сами дети, если бы они могли дать об этом сведения, сообщили бы, вероятно, другое. Вероятно, детство не есть та блаженная идиллия, какой она нам кажется позже, если желание стать взрослым и делать то, что делают взрослые, заставляет детей стремиться поскорее пережить годы детства.
— Летим со мной туда, где ты никогда не станешь взрослой.
— Никогда – это очень долго.
И пускай наше детство не кончится,
Хоть мы взрослыми стали людьми,
Потому что родителям хочется
Чтобы мы оставались детьми.
Помните, когда вы были маленькими, больше всего Вас волновало: получите ли Вы велосипед на день рождения и разрешат ли Вам есть пирожное на завтрак? Но когда Вы стали взрослыми — все изменилось… Серьезно! Не надо обманываться видом новых туфель, классного секса и отсутствием родительской опеки. Быть взрослым — значит быть ответственным. Ответственность — это ужасно. Все очень плохо. Взрослым надо бывать в разных местах, делать разные вещи, зарабатывать деньги, платить за квартиру, а если Вы — хирург, который держит в руках человеческое сердце — привет, вот она ответственность! Велосипед и пирожные просто цветочки, не так ли? А хуже всего, когда ошибешься, а сделать уже ничего не можешь…
Мы взрослые. Когда это произошло? Как это прекратить?
Ответственность — это ужасно!
К сожалению, детство и юность слишком быстро проходят, а ответственность остается с нами. Ее не избежать. Либо мы с ней сталкиваемся, либо переживаем последствия. И все же, во взрослой жизни есть свои прелести: я про туфли, секс, отсутствие родительской опеки — это так здорово!
Мы, взрослые, не понимаем детей, так как мы не понимаем уже больше своего собственного детства.
Но полное разъяснение дает нам психоаналитическое исследование, показывающее, что многие, может быть даже большинство, и, во всяком случае, наиболее одаренные дети приблизительно с третьего года жизни переживают период, который можно назвать периодом инфантильного сексуального исследования. Любознательность просыпается у детей этого возраста, насколько мы знаем, не сама собой, но пробуждается впечатлением важного переживания, как, например, рождением сестрицы, – нежелательным, так как ребенок видит в ней угрозу его эгоистическим интересам. Исследование направляется на вопрос, откуда появляются дети, как раз так, как будто бы ребенок искал способов и путей предупредить такое нежелательное явление. Таким образом, мы с изумлением узнали, что ребенок отказывается верить данным ему объяснениям, например, энергично отвергает полную мифологического смысла сказку об аисте, что начиная с этого акта недоверия он отмечает свою умственную самостоятельность; он чувствует себя часто в несогласии со старшими и им, собственно говоря, никогда больше не прощает, что в поисках правды он был обманут. Он исследует собственными путями, угадывает нахождение ребенка во чреве матери и, исходя из собственных половых ощущений, строит свои суждения о происхождении ребенка от еды, о его рождении через кишечник, о труднопостижимой роли отца, и он уже тогда предчувствует существование полового акта, который представляется ему как нечто злонамеренное и насильственное.
Никто не настолько велик, чтобы для него было унизительно подлежать законам, одинаково господствующим над нормальным и болезненным.
Взрослые люди отправляются в те места, где прошло их детство, только если им хочется погрустить.
— Для чего нужно детство?
— Почему ты спрашиваешь?
— А почему взрослые вечно отвечают вопросом на вопрос, когда не знают, что ответить?
Cлайд с цитатой