А проситься, не значит простить,
Не вспомнить, не значит забыть.
За нас все решает судьба:
Ненавидеть или любить.
А проситься, не значит простить,
Не вспомнить, не значит забыть.
За нас все решает судьба:
Ненавидеть или любить.
— Была бы ты верна мне также, как ты верна Мерсии...
— Не относись ты ко мне с жестокостью с самой же первой ночи, нас с тобой могла ждать совсем другая судьба. Раз боишься смерти, самое время попросить прощение.
— Разве ты исповедник?
— Тогда все останется между тобой и Богом. Пусть он судит тебя по делам твоим.
— Этельфледа! Я понимаю, что не всегда был с тобой добр. Я прошу прощения. Я был молод и глуп. Я надеюсь, что ты сможешь найти утешение. Жизнь без любви — это пытка.
— Поэтому, ты всегда был так жесток?..
— Я должен уйти, Ивар. Со смертью Хельги меня здесь ничто больше не держит. Этот мир мне больше не интересен. Поэтому я отдам себя на волю волн и ветров или богов и судьбы.
— Ты разбиваешь мне сердце.
— Оно заживет. Ивар Бескостный — бич всего мира. Я тебе не нужен.
Тысячи дней, тысячи лун,
Звон или стон порванных струн
Сердце в клочки и пальцы в кровь.
А за душой только любовь.
Крутит судьба тот же мотив,
Но только ты всё ещё жив.
И говорить рано прощай,
Ты музыкант — дальше играй,
Это твоё соло.
В некоторых случаях роковые решения в жизни, возможно, даже вопрос жизни и смерти, даются с почти беззаботной легкостью. Но мелочи, например, то, как цепляешься за все равно ушедшее, оказываются такими важными.
Игривый рой мыслей, которые, словно стая белых голубей, порхали в голове леди Кинсли, нарушили топорно-строгие линии, возникшие под влиянием пейзажа и сдерживавшие, словно сети, свободный полет. Подобно решетке, эти линии окружили ее мысли, воздвиглись над ними и вдруг без сопротивления одержали верх, словно рок, судьба.
После серьезной травмы или кризиса, когда шок отступает и нервы больше не сводит, ты привыкаешь к новому положению, положению вещей, потому что знаешь, что шансов что-то изменить больше не осталось.
Зачем считать созвездья в небесах?
На что мне тексты обветшалых свитков?
Свою судьбу прочту — в твоих глазах.
— То есть ты не веришь, что каждому кто-то предназначен судьбой?
— Почти. Я верю, что... Никто. Никому. Нафиг не нужен.
Люди, которые способны особенно остро радоваться жизни, так же остро страдают от ударов судьбы.