Ora ragazzo solo dove andrai,
La notte è un grande mare.
Se ti serve la mia mano per nuotare.
Grazie ma stasera io vorrei morire.
Теперь, мой мальчик, море на твоем пути,
Тебе его вовек не перейти.
Но если хочешь, помогу его преодолеть.
О нет, спасибо, я хотел бы лучше умереть.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
— Твоя война закончена.
— Когда мы вместе сражались, это было как в старые времена. Но, думаю, мы оба знали, что всё закончится вот так.
— Ты помнишь ту ночь? Когда ты сказал мне, что Лоис беременна?
— Ты знал. Я даже не успел открыть рот.
— Это хорошее воспоминание.
— Из другой жизни.
— Я скучаю по тем, кем мы были.
— Я тоже.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.
Не думаю, что существуют еще народы, которые пережили бы больше страданий, чем евреи. Евреев избирают объектом ненависти и клеветы при каждом удобном случае.
В эти мгновения Кон воспринимает свою аллергию к этому миру, свое отчуждение от него — как недостаток. С детства он знает за собой это болезненное неумение вживаться в привычное окружение...
Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.
Не знаю, какой диагноз ставят врачи человеку, который не мерзнет тогда, когда должен мерзнуть.
Люди не способны создать нечто из ничего. Им нужно отталкиваться от чего-то. Ведь человек — не бог.
Cлайд с цитатой