тоска

Слова больше не лезут в горло;

Ну, хватит ныть, с меня довольно.

И я хотел бы эту песню никогда не петь,

Но все же нужно куда-то это деть.

Потом вновь закрою сердце в клетку,

Буду смеяться над людьми, как обезьяна с ветки.

Я буду вновь опустошенный, и на весь мир злой,

Что в моём случае и значит «быть собой».

А по-другому б не было, как ни крути,

Мне выпадают только сложные пути.

И цели нет, и некому помочь идти...

Но ты могла бы меня ими провести.

Страх и стремление куда-то. Это в крови у нас — тоска по раю. Тоска по иррациональному. Всегда по иррациональному.

Черный человек

Водит пальцем по мерзкой книге

И, гнусавя надо мной

Как над усопшим монах,

Читает мне жизнь

Какого-то прохвоста и забулдыги,

Нагоняя на душу тоску и страх.

Тоска в наши дни неотделима от людей, как зубы или волосы. Да и может ли быть иначе? Жизнь у людей беспросветная, их вынуждают так жить. Я нахожусь в привилегированном положении, потому что могу делать то, что мне нравится, могу даже жить одна, если захочу. Но жизнь большинства людей ужасна. Их держат за горло, вынуждают работать с утра до вечера, они смотрят идиотское телевидение, никогда не остаются одни, загнанные в западню такими же людьми, как они. Они не могут позволить себе ни минуты того, что называют «добрым временем», старым добрым временем, которое течёт, секунда за секундой, и можно просто смотреть, как оно проходит. У большинства нет ни жизни, ни времени — только слепой и безумный бег по кругу.

... жизнь слишком коротка для тоски и цинизма.

Понять я не мог, а теперь понимаю -

И мне ни к чему никакой перевод, -

О чем, улетая, осенняя стая

Так горестно плачет,

Так грустно поет.

Мне раньше казалось: печаль беспричинна

У листьев, лежащих в пыли у дорог.

О ветке родной их печаль и кручина -

Теперь понимаю,

А раньше не мог.

Не знал я, не ведал, но понял с годами,

Уже с побелевшей совсем головой,

О чем от скалы оторвавшийся камень

Так стонет и плачет

Как будто живой.

Когда я скучаю по своему мужу, я смотрю на его фото и разговариваю с ним.

Вполне возможно, мы еще будем тосковать по этому смеху, потому что по дурацким вещам всегда тоскуют.

Поверьте, это всё виски! Виски и я. Я — то, что сидит во мне, и виски — то, что оно из меня извлекло.

Затосковавшим в раю дают прислушаться к тому, что делается в аду. Сразу тоска проходит.