— О! Что будешь смотреть?
— Ужастик, наверное. Ты любишь фильмы ужасов?
— Какой твой любимый?
— Не знаю.
— Подумай.
— Знаю! «Казаам». Там, где джином был Шакил о'Нил.
— Это не фильм ужасов.
— Ты не знаешь, как Шакил играет?
— О! Что будешь смотреть?
— Ужастик, наверное. Ты любишь фильмы ужасов?
— Какой твой любимый?
— Не знаю.
— Подумай.
— Знаю! «Казаам». Там, где джином был Шакил о'Нил.
— Это не фильм ужасов.
— Ты не знаешь, как Шакил играет?
Если вчера большинство одобрило мысль, что гений ничего не выдавливает из себя — песня сама собой рождается. То сегодня большинство проголосует за обратное: для глупости усилий не надо.
Дары и таланты, которыми одарил нас Бог, должны служить тем, кому этих даров не досталось. Каждый из нас в чем-то самый лучший.
Каждый человек чем-то талантлив, но у многих так складывается жизнь, что люди, прожив ее, так и не могут развить свой талант.
— ... Вы только что говорили о моем голосе. Именно с его помощью я рассчитываю выбраться отсюда. Я каждый день беру уроки, и учитель клянется, что обеспечит мне триумфальные выступления на самых больших европейских сценах. Он говорит, что я могу стать певицей века! — с наивной гордостью закончила Марианна. Бофор помотал плечами:
— В театре? И это в театре вы надеетесь найти свою свободу и положение, достойное вас?
Да будь у вас голос, как у самого архангела Гавриила, я попросил бы не забывать, кто вы есть, — Строго сказал Язон, — Дочь маркиза Д. Ассельна на подмостках! Что это, наконец, безумие или недомыслие?
— Ни то, ни другое! — закричала она вне себя. — Я хочу быть свободной! Разве вы не понимаете, что нет больше Марианны д. Ассельна, что она умерла, умерла осенним вечером... и это вы ее убили! Что вы теперь говорите о моем имени, о моих родителях? Вы думали о них в ту ночь, когда выиграли меня за карточным столом, как лежалый товар, как рабыню, которой можно распоряжаться по своей прихоти? Вы осквернили той ночью имя маркиза д. Ассельна, отдавшего жизнь за веру и короля. А дочь его показалась вам достойной такого же унижения как матросская девка!
Слезы ярости и отчаяния брызнули у нее из глаз. Перед неистовством этой атаки Язон отступил. Несмотря на загар, он заметно побледнел и теперь с какой-то бессильной тоской вглядывался в это страдальческое лицо.
— Я не знал! — шептал он. — Памятью моей матери клянусь, что я не знал! Как я мог знать?
— Что знать?
— Кем вы были в действительности! Я не был знаком с вами! Что мне было известно о вас? Ваше имя, ваше происхождение...
— Мое состояние! — злобно бросила Марианна.
Чтобы освоить любое новое движение, нужно правильно повторить его семь тысяч раз. Если вы талантливы, то шесть. Безумно талантливы — пять с половиной. Гениальный — пять тысяч, но никак не меньше! А то сделают двадцать раз и ноют: не получается! Я бездарен, как крышка от унитаза!
Само слово «искусство», несомненно, имеет общий корень с «искусом» или «искушением», а значит, относится к прерогативе «темных сил». Но, с другой стороны, мы всегда говорим: «Талант от Бога» — и свято уверены, что настоящий художник, поэт, музыкант черпает свое вдохновение из светлого источника.
Все мы начитаны. Но важнее внимательность. А внимательность обычно однобокая и привычная. Вот не было у Пушкина успехов в математике. Зато привычка к чувству размера стиха была. А у математика Эйнштейна была слабая память на слова и тексты. Всегда есть чему позавидовать. Ф. Хеббель: «считать себя совершенным, значит убить в себе личность».