Как признаются в нежной страсти
мужчины женщинам?
Как всякий, кто обожает и вздыхает.
Приукрашая сотней врак одну
сомнительную правду.
Как признаются в нежной страсти
мужчины женщинам?
Как всякий, кто обожает и вздыхает.
Приукрашая сотней врак одну
сомнительную правду.
— Скажи мне, Пол, если я начну копать под твоим прудом, в смысле серьезно копать, я её там найду?
— Ладно, преимущество на твоей стороне, Джек. Ты даже не представляешь ту боль, которая у меня внутри.
— Хах...
— Нет, погоди, дослушай меня! Дай я скажу. Есть идея для сделки — полное признание. Я опишу все детали, все о каждой из жертв. Вспомню подробности всех преступлений, всех. У меня очень хорошая память. Я набью дело до отказа и перевяжу сверху бантиком. Только не инъекция! Заприте меня в психушке, что угодно, но только не инъекция! Я заслуживаю жить с этой болью.
— Я давал тебе шанс. Хватит.
— Нет, послушай, ты должен мне! Это я решил подвезти тебя на дороге, иначе твоя операция провалилась бы! Мое решение, моя идея, это была моя история! Тебе что, этого мало? Похоже, что так. Я отдал тебе все это. Оставь мне концовку.
— Моя мне нравится больше.
Правда – такая штука... Чем больше хочешь рассказать, тем это сложнее. Тем невозможнее кажется.
…эти слова знает наизусть каждая женщина. Все они банальны до тошноты. Но все же в один прекрасный день каждой кажется, что она слышит их впервые. Если бы кто-то сосчитал, сколько женщин сошло с ума, услышав три слова: «Я тебя люблю», и обнародовал эти цифры, они бы и пикнуть не могли о равноправии.
Дорогой Дэниел! Мой мир погиб в тот день, когда ты исчез, сынок. Пусть бы кто тебя забрал, этот человек отнял у меня мое сердце, мою жизнь. Я жила, чтобы видеть твой смех, делить твою радость. Без тебя мир больше не кажется замечательным. Я знаю, что ты где-то рядом. Моя душа это чувствует, и я верю, что ты вернешься в это место. Наше место. И когда ты придешь, я хочу чтобы ты знал, как сильно я люблю тебя, пусть даже меня не будет рядом, чтобы это сказать. Когда-нибудь мы воссоединимся, сынок. Однажды я вновь буду держать тебя на руках и петь. Но пока это время не настало, я и дальше буду продолжать тебя любить и видеть в снах.
Я так взволнована вашим признанием... Я вся в работе. Жизнь моя уже как-то устоялась, сложилась. Я «старый холостяк», я привыкла командовать.
Я очень вспыльчива и могу испортить жизнь любому, даже очень симпатичному.
Но это... Дело даже не в этом...
А в том, что... я вам не верю.
— Скажи! — настаивала Яра.
— Я не умею такого говорить! У меня язык замёрз.
— Не выкручивайся! Повторяй: «Я тебя...»
— Ты меня...
— ОЛЕГ!