Бесприданница

Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.

Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!

— Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас?

— Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать.

— И непременно женщине?

— Уж, разумеется, не мужчине.

Пусть веселятся, кому весело... Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо... умереть... Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь... вы все хорошие люди... я вас всех... всех люблю.

— Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц... имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее.

— На ваш вопрос я вам не отвечу, Сергей Сергеич; можете думать обо мне, что вам угодно.

— Об вас я всегда буду думать с уважением; но женщины вообще, после вашего поступка, много теряют в глазах моих.

— Да какой мой поступок? Вы ничего не знаете.

— Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, — когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, — эти клятвы... И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины!

— Что «женщины»?

— Ничтожество вам имя!

— Ах, как вы смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила кого-нибудь? Вы уверены в этом?

— Я не уверен, но полагаю.

— Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.

— Ведь это как кому; на вкус, на цвет образца нет.

— Правда, правда. Кому город нравится, а кому деревня.

— Тетенька, у всякого свой вкус: один любит арбуз, а другой — свиной хрящик.