— Значит, я дура?
— Нет, ты просто яркая. Такая яркая, что по тебе плачет психиатрическая лечебница.
(Ты яркая. Настолько яркая, что по тебе дурдом плачет.)
— Нет, Сюзан, не надо подливать масло в огонь.
— Ты прав, я лучше оболью маслом Кэтрин, а ты мне дашь спички.
— Ай, а, ай, ай...
— Ты сильно ушиблась?
— Конечно, что за вопрос?
— А-ха-ха-ха-ха!
— Ты смеешься?
— Ха-ха-ха, ох, до меня дошло — человек упал — нужно смеяться. Ах-ха-ха-хах. А ты не обманываешь меня, ты сильно ударилась? Сильно ударилась, ах-ха-ха-х, сильно ударила-аха-ха-сь, ах-ха-ха-х. Ну хорошо, ты меня научила, теперь пойдем, я помогу.
— Квинс насмехается с тебя.
— Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Ты узнаешь этот смех, когда услышишь.
— Он знает меня 35 лет. Интересно, назовёт ли он хотя бы одно моё увлечение?
— Быть стервой?
— Мы чемодан нашли. Кое-кто говорил, что чемодан взял убийца. А вот он лежит у нашего любимого психопата.
— Я не психопат, а высокоактивный социопат, выучи термины!
(— Ты психопат!
— Нет, я очень активный социопат. Ну когда же ты это запомнишь.)
— Что происходит в этом квартале? Приехал какой-то грузовик, из него выходят какие-то страшные люди.
— Это школьный автобус, Рене. Это дети.
— Я же его жена, он должен любить меня, не мое тело, меня, мою душу. Почему бы ему не любить мою душу?
— Когда ты в последний раз в баре слышала, чтоб парни друг другу сказали: «Эй, классная душа у этой телки»?
Cлайд с цитатой