No one laughs at God in a hospital
No one laughs at God in a war
No one's laughing at God
when they're starving or freezing or so very poor...
No one laughs at God in a hospital
No one laughs at God in a war
No one's laughing at God
when they're starving or freezing or so very poor...
— Вы ничего не помните... Мне иногда кажется — это оттого, Саша, что вы — еврей. Вот вы живёте, молитесь своему Богу, ходите в синагогу, а когда вас начинают бить — вы садитесь по домам и молитесь своему Богу. Что у вас за Бог, Саша?
— У нас хороший Бог, мадам Иванова. Не хуже чем у вас. Каждый должен уважать своего Бога.
— Ну а почему вы не ходите в свою церковь? И потом, я прекрасно видела, как вы едите раков, а вы спросите любого еврея, что бывает еврею, когда он ест раков...
— Если бы наш Бог, мадам Иванова, пришёл бы на Землю и немножечко посмотрел бы, как мы все здесь живём, он бы обязательно разрешил есть раков... и даже разрешил бы есть свинину, если бы он немножечко посмотрел, как мы здесь все живём...
Когда Бог чего-то хочет от человека, Он лишь слегка на это намекает, поскольку Его этика не разрешает Ему говорить прямо.
— Всемогущий Господь Бог, сотворив Вселенную, или не оставил доказательств своего существования, или он вообще не существует. Мы его придумали, чтобы не чувствовать себя одинокими.
— Я не представляю, как можно жить в мире, где нет Бога. Нет, я бы не смог.
— А ты уверен, что не обманываешь себя? Мне лично нужны доказательства.
— Вот как… Ты любила отца?
— Что?
— Своего отца.
— Да, очень.
— Докажи.
Наш всемогущий Господь так испугался, что рассеял единый народ по всей земле, и смешал языки, чтобы отныне и впредь чада Его стали друг другу чужими.
(...)
И что же, наш всемогущий Господь так не уверен в своем всемогуществе?
Господь, который настроил сынов своих друг против друга, чтобы сделать их слабыми.
Он говорит:
— И этого Бога нам полагается чтить?
Есть бог, учение о котором мне преподавали в школе. А есть бог, который скрыт от нас всеми благами цивилизации. И этого бога я нашёл в горах.
Это ведь до поры до времени не верят, пока жизнь спокойная. А случись беда, да не так чтоб просто беда, а беда с горем — сра-а-зу и про бога вспоминают, и про слуг его, которым в глаза плевали.