— Скажите правду... Вы верите в Бога?
— Э-э-э... Я ученый.
— Скажите правду... Вы верите в Бога?
— Э-э-э... Я ученый.
Наша церковь втянута в войну. Нас атаковал старый враг. Иллюминаты. Они поразили нас изнутри и грозят полным уничтожением во имя их нового бога — Науки!
Во всех известных мне случаях верующие физики и астрономы в своих научных работах ни словом не упоминают о Боге… Занимаясь конкретной научной деятельностью, верующий, по сути дела, забывает о Боге…
Софи, всякая вера на этой земле основана на фабрикации. Это подпадает под само определение веры как таковой. Что есть вера, как не принятие того, что мы лишь считаем непреложной истиной, того, что мы просто не в силах доказать?.. В любой религии Бог описывается через метафоры, аллегории и преувеличения разного рода. В любой — от древних египтян до современных воскресных школ. Метафора есть ничто иное, как способ помочь нашему сознания принять неприемлемое. Проблемы возникают, когда мы начинаем воспринимать метафоры буквально.
Забавно, что мы, ученые, которым не нужен бог, стоим к нему ближе, чем кто-либо ещё.
Дни богини были сочтены. Маятник качнулся в другую сторону. Мать Земля стала мужским миром, боги разрушения и войны наверстывали упущенное. Подавляемое на протяжении двух тысячелетий мужское эго вырвалось на свободу.
Мир, на взгляд ученого, чересчур широк и излишне предметен, — поэтому он не одобряет Бога, доставившего ему столько хлопот на пути к истине, и в отместку называет себя атеистом.
– Ну, если спросить масона, он предложит такое определение: масонство – это система моральных норм, скрытая в символах и завуалированная аллегориями.
– Проще говоря, какой-то дикий культ?
– Дикий, говорите?
– Ну да! – воскликнул студент, поднимаясь. – Я слышал, чем они там занимаются! Проводят жуткие ритуалы с гробами и петлями, пьют вино из черепов. По-вашему, это не дико?
Лэнгдон окинул аудиторию взглядом и спросил:
– Кто-нибудь еще считает это дикостью?
– Да! – хором ответили все.
Лэнгдон театрально вздохнул:
– Плохо. Если для вас это дико, вы никогда не станете последователями моего культа.
Студенты умолкли. Девушка из Женского общества всполошилась.
– Вы – последователь культа?
Лэнгдон кивнул и заговорщицки прошептал:
– Никому не говорите, но в день языческого бога солнца Ра я преклоняю колени перед древним орудием пытки и вкушаю ритуальные символы плоти и крови!
Студенты в ужасе уставились на профессора.
Он пожал плечами:
– Если пожелаете, приходите в воскресенье в Гарвардскую часовню, опуститесь на колени перед распятием и примите Святые Дары.
Все растерянно молчали.
Лэнгдон подмигнул.
– Долой предрассудки, друзья! Мы все боимся того, чего не понимаем.
Шёл человек по дороге в большой город. Смотрит — фургон стоит.
— Не подвезешь ли меня? — спросил он кучера.
— Подвезу, — ответил тот, — да только за деньги.
На том и сошлись. Забрался человек в фургон, и кучер погнал лошадей. Только отъехали, как заметил кучер на поле стог пшеницы. Решил он стащить охапку-другую, но опасаясь, что кто-нибудь увидит, сказал человеку:
— Пойду возьму пшеницы, а ты гляди по сторонам; если кто увидит, подай мне знак.
Выслушал его человек и ничего не сказал. Побежал кучер к стогу, схватил большую охапку и бегом назад. А человек ему знак подаёт: мол, кто-то увидел. Кучер в испуге бросил пшеницу, вскочил на козлы и давай лошадей нахлестывать.
Отъехав от поля, оглянулся он — вокруг ни души.
— Ты обманул меня, — напустился он на человека. — Кто видел, что я пшеницу взял?
— Бог видел, — ответил человек, указывая на небо. — Он всё видит, ничто не укроется от Него.
Если мы перестанем замечать красоту и радость мира, то тем самым плюнем в лицо Богу.