Если к Вам не прижимаются в метро, это не значит, что метро в Париже не существует.
— Мадемуазель Виржиния, девушку украшает скромность.
— Ну да. Это когда нет других украшений.
Если к Вам не прижимаются в метро, это не значит, что метро в Париже не существует.
— Мадемуазель Виржиния, девушку украшает скромность.
— Ну да. Это когда нет других украшений.
— Это нужно отправить сегодня же и срочно.
— Я пошлю Вирджинию.
— Пойдёте сами, прогуляетесь по свежему воздуху, а то Вы зелёного цвета.
— Какого?
— Зелёного.
— Не расстраивайтесь, зелёный — цвет надежды.
— Возраст?
— Он не так уж молод, чтобы ухаживать, но не настолько стар, чтобы волочиться.
Ты разве не знаешь, что таким способом наши предки давали разрядку своей агрессивности? Историки утверждают, что благодаря подземке человечество избегло тотальной водородной войны. Агрессивность свойственна и нам, и мы должны давать ей выход, избрав для этого соответствующие формы.
Это метро, тут все так устроено, чтобы помешать его сотрудникам угробить пассажиров.
... Париж. Здесь даже мысли рождаются не привычно лаконичные, а приправленные легким флером поэзии.
Ему говорили: «Вот увидите, это маленький Париж». Или: «Жить в этом городе очень престижно». Или: «Это Олимп виноделия». Ему много чего наговорили. Но он так ничего и не увидел. Он смутно ощущал, что Бордо — город буржуазный, высокомерный и… смертоносный. Холодный и плоский. Город, на каждом углу которого веяло удушливой атмосферой провинциального особняка.