… И ты не обиделся. потому что ты ещё не умеешь обижаться, потому что как только ты научишься обижаться, в ту же секунду, не в следующую а в ту же секунду ты научишься обижать...
Так страшно, когда кто-то уходит, а ты остаёшься.
… И ты не обиделся. потому что ты ещё не умеешь обижаться, потому что как только ты научишься обижаться, в ту же секунду, не в следующую а в ту же секунду ты научишься обижать...
И хочется вот так лечь, и свернуться калачиком, и постараться занимать как можно меньше места в пространстве.
Не смотри, что здесь нет красоты,
Красота в жизни не каждому даётся,
Но зато здесь простая душа
И сердце простое так бьётся.
Жить с обидой — всё равно что оставаться с незалеченной раной, то есть быть почти инвалидом.
Так же трудно заглушить обиду вначале, как помнить о ней по прошествии нескольких лет.
Мне кажется, жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.
Разумеется, гораздо удобнее было бы расстегнуть молнию на черепе, вынуть мозг, сунуть его под воду и просто-напросто смыть в канализацию все сожаления, обиды и оскорбления, а затем начать всё заново. Но это, увы, невозможно.
Самое невыносимое в таком состоянии — это переходы от надежды к отчаянью, от уверенности к сомнениям и обратно.
Зря, просто так обижать человека не надо. Потому что это очень опасно. А вдруг он Моцарт? К тому же еще не успевший ничего написать, даже «Турецкий марш». Вы его обидите — он и вовсе ничего не напишет. Не напишет один, потом другой, и на свете будет меньше прекрасной музыки, меньше светлых чувств и мыслей, а значит, и меньше хороших людей.
— И что потом, мы ушли, и ты просто переключился на новую семью? Сколько прошло времени с тех пор, как мы с Маркусом уехали?
— Все не так.
— Правда? Тогда как? Пожалуйста, расскажи. Я хорошо все помню, ты сказал: «Я приеду, малышка. Я приеду вас навестить». Я помню, потому что я снова и снова, и снова прокручивала эту ситуацию в голове, пытаясь понять, что я сделала не так? Что я сделала не так!? Почему он не приезжает!?
— Сид, я пытался. Когда твоя мать забрала вас, она выставила меня злодеем, во всем винила меня. Я пытался вам рассказать, наши отношения никогда нельзя было назвать стабильными...
— Не вини меня! Не я сделала тебя плохим мужем или плохим отцом. Ты завел другую семью, что маме оставалось?
— Бороться. Она должна была бороться вместе со мной.
— Нет! Это ты должен был бороться за нас! За нашу семью. Что ты за человек? Ты даже нас не навещал. Ты даже не звонил.
— Я должен был быть с Кэт. Она моя дочь.
— Как и я! Как и я!