Забирай моё сердце, я умею сдаваться,
Все посыпано перцем, разреши мне остаться.
Забирай моё сердце, невозможно сдержаться,
Забирай моё сердце и давай..
Забирай моё сердце, я умею сдаваться,
Все посыпано перцем, разреши мне остаться.
Забирай моё сердце, невозможно сдержаться,
Забирай моё сердце и давай..
В 6-15 подъем, в 23 отбой,
Летний сон, черный омут и снова в бой!
Я устал, я сдаюсь и не моя вина,
Что твоя война, не моя война!..
Я устал, я сдаюсь, я тебе не враг,
Вот мой щит, вот мой меч, вот мой белый флаг,
Выбирай: хочешь в ад или все же в рай,
Забирай моё сердце, забирай...
Если бы мы жили в Америке, то, прощаясь, пожали друг другу руки; если в Малайзии — обнялись; в Голландии — поцеловались... Но мы в России, поэтому мы прощаемся, но не уходим.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
Радищев — не писатель, он — родоначальник и основоположник. С него начинается длинная цепочка российского диссидентства. Радищев родил декабристов, декабристы — Герцена, тот разбудил Ленина, Ленин — Сталина, Сталин — Хрущева, от которого произошёл академик Сахаров.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.
Ну да, трусоват, но зато у меня есть масса других достоинств! Ну я хитёр, прекрасный демагог, вот могу устроиться с удобствами...
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.