Я за нее заплатил — мне ее труп и таскать.
— Неет, это абсолютно неприемлемо. Сокращение расходов — это еще ладно, но ты же не думаешь, что я стану жить в одном номере с Рэем?
— Аа, я буду нежен.
— Мама! Ты же понимаешь, на что он намекает?!
Я за нее заплатил — мне ее труп и таскать.
— Неет, это абсолютно неприемлемо. Сокращение расходов — это еще ладно, но ты же не думаешь, что я стану жить в одном номере с Рэем?
— Аа, я буду нежен.
— Мама! Ты же понимаешь, на что он намекает?!
— К примеру, моё настоящее имя Кременский.
— ... Это похоже на то, что ты еврей!?
— Русский.
— [пауза]... Русский еврей!?
Мне давно уже приходило в голову, что русским душам суждено пересекать Стикс, когда тот замерзает, и монету получает не паромщик, а некто в сером, дающий напрокат пару коньков.
Мы убиваем комаров и мух, потому что они паразиты. Львов и тигров, потому что это весело. Цыплят и свиней, потому что мы голодны. Фазанов и перепелок, потому что это весело и мы голодны. Ну и людей. Мы убиваем людей, потому что они паразиты... и это весело.
Родной город. Для меня это Берлин. Я родилась берлинкой, остаюсь берлинкой, и благодарна богу за то, что я берлинка!
Берлин. Остров посреди Германии. Покоится на берлинском юморе. Острые, сухие шутки смешиваются с «юмором висельника». Этот юмор по природе трагичен, поскольку не ощущается ни уважения, ни сочувствия говорящего к самому себе. Берлинский диалект принадлежит к самым красочным, образным и смелым языкам мира.
Один раз подскользнется, споткнется, и всё, как кувырнешься вверх тормашками, брякнешься прям на шею, и — хрясь! И ты уже копыта отбросил.