Ты помнишь, как мы ездили на озеро Тахо и Кристен не разговаривала со мной два дня за то, что я назвала её будущим президентом клуба «Нулевой размер».
Ты предложил ей жить вместе? Ты что, обкурился? Если нет, тебе не помешало бы...
Ты помнишь, как мы ездили на озеро Тахо и Кристен не разговаривала со мной два дня за то, что я назвала её будущим президентом клуба «Нулевой размер».
— Значит, ты соврал?
— Не соврал. Я СовУилфредврал.
— Ты манипулировал мной.
— Нет... Я Уилфредулировал тобой.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
Да ведь бабьи-то суды
Про мужчин всегда худы!
Ты в себе не сумлевайся,
Ты любовник хоть куды!
Гордый профиль, твердый шаг,
Со спины — дак чистый шах!
Только сдвинь корону набок,
Чтоб не висла на ушах!..
— Послушай, друг.
— Синьор, я весь вниманье.
— Твой господин, он где?
— Да как сказать...
— Нельзя ль позвать его?
— Бегу быстрее лани!
— Я жду его.
— Смотря кого...
— И долго я не собира!..
Я не собираюсь долго ждать!
— Вот я и думаю — которого позвать?!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я знаю, что нам делать с твоими предвидениями... Знаю, куда с ними ехать.
— Куда же?
— В Вегас!