После Первой мировой войны измученные французы поняли, что лучше быть живым хитрецом, чем мертвым храбрецом.
Ужасно! Чем старше я становлюсь, тем быстрее умнею!
После Первой мировой войны измученные французы поняли, что лучше быть живым хитрецом, чем мертвым храбрецом.
Трудно исцелиться от несчастного детства. От тепличного детства излечиться, наверное, невозможно.
Капиталистический принцип «все, что приятно, — необходимо» так же глуп, как христианская покаянность «все, что приятно, — грех».
Всё, как прежде, — Россия, Америка...
Будет или не будет война?
Тишина. Вдоль Лазурного берега
Шелестит, рассыпаясь, волна.
Всё, как прежде. Ничто не меняется:
Тот же звёздный спускается мрак.
Человек умирать собирается,
А посмотришь — и выжил чудак.
Когда у меня начинается насморк, все думают, что я нюхаю наркотики. Вот что значит репутация.
— Я слышал, что такое случается. У французов особенно.
— У кого же еще, как не у этих извращенцев?