В каплях летнего дождя я вижу своего Бога, но в буре я слышу Тора, и в этом моя мука.
— Тебе повезло.
— Почему?
— Потому что ты никогда не был женат.
В каплях летнего дождя я вижу своего Бога, но в буре я слышу Тора, и в этом моя мука.
Когда умер Бальдр, любимый сын Одина, плакали не только люди — плакал огонь и железо, и всякий металл. Плакали камни, плакала земля... Прощай, странница. Прощай, мое сердце. Прощай, пока что...
— Семья не может быть счастливой.
— Почему нет?
— Назови мне хоть одну счастливую семью.
— Семья Рагнара.
— Какая из них?
Я готов преломить хлеб с самим дьяволом, если он покажет мне, как достичь моих земных целей.
Кроткий ответ отвращает гнев, а резкое слово будит ярость. Глаза господни смотрят повсюду и за злыми следят, и за добрыми.
Ролло, стой там, трус! Для нас смерть легка, но не для тебя! Предатель! Ты предал свой род, но за нас отомстят. Рагнар идет! Рагнар отомстит за нас!
Ты думаешь, что я зашёл слишком далеко с Флоки? Ты можешь поверить, что он подумал, что я позволю ему вести нас, без собственного плана? Если бы я был им, я бы волновался не о богах, а о ярости терпеливого человека. А, как ты знаешь, я могу быть очень терпеливым.
— Если бы Этельвульф просил разрешения тебя избить — я бы разрешил.
— Это все равно, я не принадлежу тебе, отец, как и любому другому мужчине. Я свободна.
— Я не понимаю ни одного из твоих пророчеств!
— Такова их суть. Ты понимаешь их, когда они сбываются, и уже поздно что-то менять.