Всех сзываю, жаждущих прощенья,
Добрых христиан, и женщин и мужчин,
Слушать мессу, где господне поученье,
Ибо все мы люди, все грешим.
Тот блажен, кто знает: жизнь — мгновенье,
И умом достичь пытается вершин,
Для того местечко есть под райской сенью,
И Христу он станет брат иль сын.
ЖИЗНЬ — ЭТО БОРЬБА, и сильный побеждает слабого.
Так устроен этот мир, нравится это вам или не нравится. Надо не возмущаться, а, отбросив христианство, стать сильным и победить.
Вот именно поэтому я и называю себя плохим христианином. Нельзя служить Богу и мамоне. А служим.
Читаем: «Оставь всё иди за Мной». И не оставляем. Держимся, цепляемся за это ВСЁ. Да, очень трудно, почти невозможно оставить ВСЁ. Ведь это не только квартира, одежда, вкусная пища, любимые книги, может быть даже и любимые люди, семья... Для меня, как и для многих, это ещё и любимая работа...
Вот и живёшь — раздвоенный, ходишь по жизни двуликим Янусом, молишься Богу и сдержанно, правда да, но всё-таки поклоняешься мамоне.
Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь ещё неустроенней и беспорядочней всех их.
Церковь открывается человеку как реальная жизнь. Не как дополнение к обычной жизни, а как жизнь настоящая. Просто «пришить» ее (в виде празднования Пасхи и Рождества, к примеру) толстыми белыми нитками к своей позорной, некрасивой жизни не получится. Церковь — это реальность.
Современный христианин… может иногда ходить в церковь по воскресеньям, держать в своей библиотеке современные духовные книги, в гостиной – старые иконы, в руках — чётки, может подавать небольшую милостыню.
Однако он злится из-за несоответствия других людей его ожиданиям, жаден до денег, погружён в эгоизм, жажду комфорта, беспокойство, конкуренцию. И это не является жизнь во Христе. Здесь пахнет смертью.
Чем сегодня отличается христианин от остальных людей? Если у него нет долготерпения, кротости, радости, простоты и особенно смирения, это означает, что он ничего не понял о жизни во Христе. О жизни, которая обновляет, преображает и облагораживает человека даже под гнётом ежедневных трудностей.
Жизнь таких христиан скатывается до бессмысленного и глупого выживания, ведь человек не может жить только ради пенсии, ради второй квартиры или ради новой машины. Мы не ждём кардинальных изменений, действуем без надежды. И мы постоянно торопимся, тем самым вышивая себе саван.
Жизнь, говорим мы, черна и безрадостна, это тусклая и мутная рутина. У христиан сегодня двойная жизнь, не всегда они обладают чистотой и цельностью личности. Это раздвоение – большое страдание. Христианин не должен казаться одним, а быть другим, говорить одно, а делать другое. Это притворство, хорошее или плохое, не может быть чертой христианина. Христианин в повседневной жизни и христианин по воскресеньям – не разные люди… существует такое благочестивое лицемерие. Аллегория одержимого стремления человека к совершенному внешнему виду – листья смоковницы, скрывающие его внутреннюю пустоту и наготу.
Если у нас, христиан, нет радости личной встречи со Христом, тогда каков смысл нашей христианской идентичности и формального посещения церкви? Св. Григорий Синаит говорит: если не узнаем, какими нас создал Бог, то не познаем и того, какими нас сделал грех. Если мы не познаем свет благодати, то скажем, что нам хорошо и в полумраке. В свете открывается наша действительность. В свете будет открыта истина Церкви.
С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» —
все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?
Будем молить Господа отдалить от нас смертный час, чтобы жить ещё многая лета, но при этом помолимся и о том, чтобы годы не проходили впустую — в том числе и сегодняшний день. Будем стараться использовать те обстоятельства и события, которые Господь посылает нам, для укрепления и роста. В противном случае мы не будем видеть смысла в том, что происходит в нашей жизни с самого утра. Господь посылает нам уроки, цель которых — сделать нашу душу сильнее. Урок терпения — а ты его не усвоил сегодня утром, потому что разозлился, опоздав на автобус; урок смирения — его ты тоже не усвоил, потому что, когда на работе тебе нагрубил, ты про себя обругал этих людей; урок любви — а вот этот урок ты выучил, пропустив на пешеходном переходе человека вперёд тебя. «Пусть проходит, — подумал ты, — ничего страшного». Всё это — уроки, и хотелось бы, чтобы они не оказались напрасными.
Есть старая поговорка: «Что не убивает, делает нас сильнее». Я думаю, то, что пытается нас убить, делает нас злыми и унылыми. Силу дают хорошие вещи: семья, друзья, удовлетворение от тяжёлой работы. Это те вещи, которые будут держать тебя целым. За эти вещи нужно держаться, когда ты сломлен.
Тысячи страждущих припадают к чудотворным иконам, перед которыми мы все молимся с благоговением и любовью, — но сколько исцеляется? Двое, трое... А остальные получают от этих икон силы для борьбы с недугом, для того, чтобы начать смотреть на свою болезнь другими глазами. В этом — чудотворность икон. Кто-то полностью исцеляется телесно, а у других исцеляется и крепнет душа. И это замечательно — когда мы начинаем по-другому воспринимать ситуацию.
Cлайд с цитатой