Я так хочу, чтоб было небо синее
И если мы такие сильные,
То почему мы плачем по отдельности...
Я так хочу, чтоб было небо синее
И если мы такие сильные,
То почему мы плачем по отдельности...
Летим наверх, мы станем тихими, серьёзными.
На миг поднявшись мимо звёзд,
Мы улыбнулись звёздами.
Мы просто ангелы.
Она хотела, чтобы я любил все формы её тела,
Я хотел, чтобы она хотя б немного похудела,
Но по ходу дела, не поняв что надо менять
Она все ела и ела.
И доведя до предела свой вес
Невеста стала намекать, что нам пора под венец,
И наконец меня добило последней каплей от неё
Она купила то кружевное белье.
Мечты растаяли как дым,
Я не женюсь молодым,
Мы не умрём в один день,
Не нарожаем детей
Знаешь в чём дело?
Чтоб я любил то,
Что она любила всё, что она хотела.
Представь тот миг, когда меня не станет,
И тебя не станет.
Мы тщетно попытаемся потрогать друг друга руками,
А они как воздух пролетают мимо.
Ты заметишь, что я стану независимым и мирным,
И хочу, чтоб было что-то большее,
Но просто мы с тобой закончились.
И капли сна души летят с поникших облаков,
Закованы холодами ночи,
Ставшие героями волшебных крепких снов.
Я никогда не останавливаюсь на достигнутом: если мне нравится девушка, я хочу влюбиться, влюбился — хочу ее поцеловать, поцеловал — хочу с ней переспать, переспал — хочу поселиться под одной крышей, живу под одной крышей — хочу жениться, женился — встречаю другую девушку, которая нравится. Мужчина — животное ненасытное, он вечно выбирает из нескольких вариантов фрустрации. Будь женщины похитрее, не давались бы в руки, чтобы заставить бегать за ними всю жизнь.
Я никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито. И уж лучше я буду вспоминать о том, как это выглядело, когда было целым, чем склею, а потом до конца жизни буду лицезреть трещины.
— Что нужно женщине, чтобы привлечь твое внимание?
— Не хочу звучать слишком поверхностно, но прежде всего мне нужно найти её привлекательной. Но это нормально, не правда ли? Вы бы ведь не хотели встречаться с горбуном из Нотр-Дам? Кроме того, у нее должно быть отличное чувство юмора, сострадание и терпение... Кроме того, я люблю робких женщин. Громкие люди сводят меня с ума. Конечно, интеллект очень важен. И она не должна ни при каких обстоятельствах будить меня, когда я сплю. Сон — моя отдельная страсть и наркотик.
А ведь это очень важно — прочувствовать и принять погоду друг друга. У всех она разная. Один живёт в вечной осени с равномерными и безучастными дождями, другой — в одухотворяющей весне, где после дождливого дня наступает солнечный. Важно не заставлять ближнего быть тем, кем ты хочешь его видеть. Не упрекать. Всё равно он останется собой, вернётся в свою погоду, пусть и самую холодную на планете. Лучше с самого начала принять погоду любимого человека, её светлые качества, показать ему лучшие качества своей и создать один на двоих общий климат.
С тех пор мама взяла в дом двух собак и кошку, так что, сами понимаете... С такими зверинцем найти приличного мужика... «Миссия невыполнима!»
— Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта.
— Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания?
— Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..?
— Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться?
Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…»
— Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.